Я минет в своей жизни делала три раза. Из них два — по пьяной лавочке, после вечеринки. И это было скорее даже не минет, а такая быстрая прелюдия перед сексом.
А вот то, что сейчас происходит… Это полноценный акт.
— На меня, блять… — шипит Сергей, и, словно наказывая за то, что на полсекунды расфокусировалась, позволив себе запаниковать и растеряться, толчком заполняет мой рот до самого горла!
От неожиданности давлюсь, слезы брызжут из глаз, которые я так и не смею закрыть, а пальцы — все крепче вцепляются в деревянную спинку кровати.
Издаю протестующие стоны, но моему мучителю плевать, он выходит и снова толкается! И опять глубоко! Сглатываю, умоляюще плачу, и выражение его лица меняется с холодного на заинтересованное.
Сергей кладет ладонь мне на горло, словно контролируя каждый вдох и выдох, упирается второй рукой в изголовье кровати и продолжает медленно, длинно меня трахать в рот. Он скользит вперед и назад, а ледяные пальцы чуть сжимаются в такт ритму движений. Взгляд, теперь не скрытый стеклами очков — черная горячая бездна. Он внимателен, жесток, безумен.
Этот мужчина — безумен.
И я, испуганная этим жутким открытием, не смею шевельнуться, просто позволяя ему делать со мной невероятно порочное, пошлое…
Это длится и длится, и я даже не понимаю, сколько проходит времени…
Неожиданно он прекращает мучить мой рот, вынимает член и спускается ниже.
Только для того, чтоб грубо разорвать на мне оставшуюся одежду!
Молния шорт трещит и погибает в безжалостных руках, разлетаются на клочки трусики, а я за это время только вздохнуть пару раз успеваю ставший тяжелым и неподъемным воздух!
Лицо Сергея оказывается прямо напротив моего, а в следующее мгновение жесткие губы запечатывают мой измученный рот, настойчивый язык проникает глубоко, и я снова задыхаюсь.
И кричу, когда ощущаю длинное мощное вторжение.
Меня словно одновременно нанизывают на шампур, сверху и снизу. И это горячо, остро, больно!
Слезы текут по щекам. Я переоценила себя, переоценила!
Если бы не так скоро, если бы постепенно, то…
Но этот безжалостный холодный человек не желает ждать. Ему надо все и мгновенно.
Он двигается во мне так же, как до этого во рту, неторопливо, длинно и мощно.
И целует… Не целует! Берет. Тоже берет. Он всю меня забирает.
Не жалеет совсем. Железные пальцы впиваются в бедра, тяжеленное жесткое тело расплющивает меня на кровати, словно на наковальне.
Он бьет прямо в центр своим огненным членом, ритмично и сильно.
И я вскрикиваю на каждый его толчок, по-прежнему держась за спинку кровати. И не потому, что боюсь наказания, просто… Просто пальцы омертвели, не могу их разжать!
Слышу свои стоны и крики и понимаю, что рот мой свободен, что младший Жнец теперь кусает мою шею и грудь, оставляет на коже тягучие пятна.
А затем тяжесть тела исчезает, и дышать становится легче.
В полумраке вижу крепкую фигуру Сергея.
Он садится на колени и подтягивает меня выше за бедра, начинает вбиваться, придерживая на весу ноги.
И я могу теперь, сквозь слезы в глазах, смотреть на него.
Он полностью одет. Белая рубашка, расстегнутая на груди, темные классические брюки.
Поджарое, сильное тело.
Грудь, безволосая, мускулистая. Кубики живота, ритмично сокращающиеся от каждого движения.
Холодное внимательное лицо.
И совершенно невменяемый безумный взгляд.
Он сейчас явно себя не контролирует, трахается с полным погружением. И меня погружает, похоже.
Потому что мне горячо. И, чем больше и сильнее он двигается, тем горячее и острее все внутри сжимается.
В комнате тихо, только пошлые звуки нашего секса, мои мучительные стоны и тяжелое дыхание Сергея.
Его огненный взгляд, холодное лицо, горячие руки…
Меня погружает в это. Сводит с ума. Колдовство какое-то. Транс.
Я сама не замечаю, когда начинаю двигаться ему навстречу, выгибаться послушно и гибко в его руках. И стонать уже не от страха и боли, а от возбуждения. Когда начинает трясти меня, мелко-мелко, неконтролируемо. Когда взгляд Сергея меняется, становясь невероятно горячим.
Он, не прекращая двигаться, проводит ладонью по моему мокрому от пота телу: от груди до низа живота, я послушно прогибаюсь под властью этой жесткой ласки.
— Хорошая… — шепчет он, усмехаясь холодно, дьявольски. — Кончишь?
И я, до этого момента не понимающая, что, собственно, с моим телом творится, со всей отчетливостью понимаю, что да. Кончу. Я кончу сейчас от его жесткости, властных тяжелых рук, от движений его члена во мне.
Бессильно запрокидываю подбородок, закрываю глаза, признавая свое поражение… И кончаю, когда опытные пальцы неожиданно мягко надавливают на узелок клитора. Кончаю до звезд перед глазами, до диких, безумных сокращений вокруг безжалостного члена. Кричу, не в силах сдерживаться.
И плачу, когда младший Жнец, догнав меня в пару движений, выходит и заливает горячей спермой подрагивающий живот.
Я потеряла себя полностью в это утро.
Кончила от насилия.
Я — просто шлюшка.
Зачем я на это пошла? Как мне теперь жить?