Вспыхиваю, ускоряюсь, наклонив голову и пряча красное лицо под козырьком кепки. Со всех сторон на меня смотрят. И это вообще не моя фантазия. Мы своими играми привлекли к себе столько внимания, что теперь бесполезно делать вид, что не такая… Хорошо, что вряд ли кто-то подойдет спрашивать… Но вот думать, болтать, перемывать мне кости в чатиках… О-о-о… Даже представлять не хочу! Ужас!
Оглядываюсь на полпути, не сумев сдержаться.
Черный все так же стоит, заложив ручищи в карманы джинсов, смотрит мне вслед. Лицо в черных очках — совершенно бандитское. Его брат на водительском тоже не сводит с меня взгляда.
И его физиономия в строгих очках для зрения — совершенно маньяческая.
Боже… Вот я везучая, надо же… Как до сих пор живая, хрен его разберет…
Торопливо отворачиваюсь, снова поправляю сползающую постоянно лямку рюкзака и практически бегу к крыльцу универа.
По пути стараюсь выгнать из головы дурь и красный сладкий морок от поцелуя и горячих тисканий с братьями у всех на виду.
У меня задача.
Найти парня по имени Митя Сказочник. И заманить его в наш волшебный, мать его, лес… К злым и страшным серому и черному волкам…
Надо сказать, что мотивировали меня просто офигенно. Жаль, на вооружение не взять этот способ. Он для Жнецов онли.
— А это кто тебя привез? — торможу и с некоторым удивлением осматриваю девчонку, задавшую такой бесцеремонный вопрос.
Ничего особенного, девчонка как девчонка, ноги, губы, волосы, ресницы. Все по фэн-шую. Наверно, на коммерции учится, на менеджменте каком-нибудь. Или туризме. Ничего не имею против, кроме того, что наши дорожки ни при каких раскладах не пересекаются.
Раньше не пересекались.
А тут надо же, пересеклись!
— А ты кто? — спрашиваю, не особо маскируя грубость.
— Я? — девчонка хлопает ресницами. Не взлетает. К сожалению. Хотя, тенденции имеются, определенно. И стремление — тоже. — Я — Катя Вическая.
Ничего мне это не говорит. Вообще.
— Поздравляю, — киваю я, убедившись, что первое мое впечатление не обмануто, и человека этого я вообще никогда в своей орбите не видела. А, значит, говорить не о чем и некогда. Мне еще Сказочника искать, а, учитывая его способности к мимикрии, могу и не найти, если не потороплюсь. — Мне пора.
Разворачиваюсь в направлении крыльца, но меня резко тормозят за локоть.
— Эй, стой! — на лице у Вичевской столько искреннего недоумения, что мне снова начинает казаться, будто я ей все же чего-то должна, просто забыла об этом, — ты куда?
— На пару, — пожимаю я плечами.
— Ты на вопрос не ответила!
— На какой еще вопрос, блин?
Я уже начинаю нервничать, поглядываю на крыльцо, куда затекают все больше редеющие толпы студентов. Скоро начало первой пары.
— Этот мужик, что тебя привез… Это твой парень?
Я с недоумением смотрю на Вичевскую:
— А тебе какое-дело?
— Просто интересно… У него, вроде, приятель есть… На него похож. Тоже темненький такой, в очках. Познакомишь?
Я смотрю на эту незамутненную и ощущаю, как в груди начинает подниматься что-то нереально жаркое. Острое.
Очень сильно хочется зарядить сумкой по оттюнингованной морде. И проверить на практике, могут ли лопнуть настолько перекаченные губы.
Она — дура, что ли?
Она сейчас реально просит познакомить ее с моим… МОИМ! Жнецом? Ебнутая?
Это — мои Жнецы! И старший, и младший! Это я им должна! А она… Да пошла она!
— Нахуй пошла, — правильно формулирую я ответ, решив не вдаваться в объяснения: куда именно нахуй, почему нахуй, и можно ли не нахуй, а например, в жопу?
Короче, плевать мне на нее.
А вот на ее попытки претендовать на моим кредиторов — вообще нет.
Разворачиваюсь и, пока не натворила делов, то есть, пока не решила все-таки всерьез проверить на прочность гель в ее губах, взбегаю по ступенькам.
В голове даже мыслей никаких, только удивление сплошное: это чего такое сейчас было?
Нет, я понимаю, чисто внешне, да еще и если не общаться сразу близко, с расстояния метра, как мне не повезло сделать, то можно Жнецами и впечатлиться. Они — офигенные, чего уж там.
Влажная мечта.
Наверно.
Не моя.
Но так уж получилось, что в постель они утащили именно меня, так что…
Впечатлиться можно.
Но не до такой же степени, чтоб всерьез желать с ними отжечь? Особенно с Серым! У этой дуры что, инстинкт самосохранения похоронен напрочь?
Это же… Ну, вообще!
У Серого, даже издалека, поперек всей физиономии надпись: “Не влезай, убьет!”
Черный — и тот попроще! Там тупо: “Не стой под стрелой!”
И чего, спрашивается, лезть в пекло? Или эта Катя — просто мазохистка?
Так и тут пролет.
Братишки Жнецы не любят мазохисток. Они вообще — сложные перцы, хоть с первого взгляда так и не поймешь. Но, может, это просто моя такая реакция?
Я-то с первого взгляда настолько испугалась, что едва языком и мозгами ворочала… Вот и попала.
А теперь уже хрен выберешься.
Да и не хочется, вот в чем вся соль!
Интересно же до жути!
И… Ну, и кое-какие еще несомненные достоинства имеются. О которых нельзя рассказывать маме.
Кстати, о маме… Это все я уже додумываю, оставив открывшую сексуально рот Катю стоять у крыльца универа и не верить своим ушам.
А маме…