А еще очень-очень беспомощной себя чувствую.
Наверно, я такого не ощущала, даже когда в первый раз пришла сюда, зная, что со мной тут будут делать, и заранее смирившись с этим.
Серый кивает поверх моей головы брату, не прекращая мягко двигать пальцами у меня внутри. И это уже не кажется шокирующим. Просто… Непривычным.
Черный передает ему небольшую бутылочку… Оливковое масло.
В отчаянии смотрю, как Серый срывает крышку, щедро льет на ладонь… И затем… А-а-ах…
Боже…
Движения во мне становятся все ритмичней и сильней, а еще большой палец попадает чуть выше, и я и его судорожно сжимаю собой.
— Ложись, принцесса, — меня за плечи тянут вниз, к столешнице, но я все равно не могу окончательно потерять себя в этой дико бесстыдной ситуации, потому опираюсь на локти. И смотрю вниз.
Большие пальцы Черного проходятся щедро и умело по моей груди, полностью голой уже, бедное платье разорвано окончательно и свисает беспомощной тряпочкой с плеч, Черный что-то шепчет, возбуждая меня еще больше.
А я смотрю, как Серый, щедро смазав себя маслом, легко и умело берет меня. Туда, куда еще никогда… И это настолько странное и завораживающее зрелище, что я оторвать взгляда не могу.
Он погружается, и мое тело послушно подчиняется его напору.
— Ох… Принцесса… — бормочет Черный, — нереально круто… Вот ты и наша. Полностью. Хорошая плата, да… Мне нравится…
Похоже, ему смотреть тоже нравится, а не только участвовать.
Серый чуть выходит и снова погружается.
И я, не выдерживая, запрокидываю голову, встречая напряженный горячий взгляд Черного.
Он понятливо укладывает меня на столешницу полностью, так, что голова моя свешивается, подбородок запрокидывается, а рот сам собой раскрывается в бесконечном длинном стоне-вскрике.
Серый ускоряется, придерживая меня железными пальцами за бедра, он так легко двигается, совсем не больно, но очень необычно. Я чувствую его в себе невероятно плотно, и это совершенно новое ощущение.
— Поцелуй его, принцесса, — перед моими лицом появляется перевернутая картинка: жесткие пальцы, скользящие вверх и вниз по напряженному стволу. Они неведомым образом попадают в такт движениям Серого, и меня словно подбрасывает от желания сделать то, о чем просит Черный. Поцеловать.
Раскрываю шире рот, позволяя крупной головке скользнуть внутрь. Все глубже и глубже. Все сильнее и сильнее. Все быстрее и быстрее.
Я перестаю себя ощущать принцессой. Принцессы такого не делают… Наверно… Не позволяют с собой так… А я?
Но мне настолько хорошо сейчас, настолько жарко между ними двумя, что плевать уже, что делают и что позволяют себе принцессы…
Я выгибаюсь в руках своих разбойников, послушная их приказам и инструкциям. И горю, горю, горю! Не сразу понимая, что рот мой свободен, что Серый вышел из меня, уступая место брату. Разницу между ними я улавливаю, потому что Черный больше. Но не больнее. Мне до такой степени жарко и хочется кончить, что я приподнимаюсь, цепляюсь за руки Черного, придерживающие меня на столешнице, чтоб не свалилась, а затем и вовсе сажусь так, чтоб обвить его бедра ногами.
Проникновение в этой позе — максимально острое, но мне все нравится!
Серый становится позади меня и мягко проводит ладонями по спине. Он уже удовлетворен, а я и не поняла, когда это случилось.
Я смотрю в глаза Черному, в его невероятно жесткое, хищное лицо, твердо сжатые губы, умираю от непонятной потребности…
А затем опытный Серый прижимает меня чуть крепче к брату, кусает в шею…
И я кончаю, разлетаюсь на куски буквально, бьюсь в их руках, то ли вырваться хочу, прекратить уже все это, то ли наоборот, чтоб сильнее, чтоб больнее, чтоб ярче!
Черный что-то шепчет, ловя мой кайф и добавляя его своим.
Серый просто гладит меня по спине и целует вдоль позвоночника, нежно-нежно, удивительно нежно для этого монстра…
А я… Я умираю в очередной раз.
Боже…
Как же я в таком состоянии на ноги встану?
Я вообще ходить смогу?
— Сможешь, — отвечает на мой невысказанный вопрос Серый, — ты же принцесса.
— Принцессы такого себе не позволяют… — бормочу я жалобно. И прячу горящее лицо на груди у Черного.
— А ты не просто принцесса, — спокойно отвечает Черный, мягко, одним длинным движением покидая мое тело. И это так пошло и стыдно, ох…
Но стыдно тут только мне, похоже.
Черный не выпускает меня, держит на руках, несет в ванную.
И договаривает по пути:
— Ты — наша принцесса. И ты себе можешь позволить все. Принцессе можно все, поняла?
— Песня такая есть, кажется… — шепчу я, почему-то успокаиваясь от его слов.
— Да? Интересно, — серьезно говорит Серый, топая следом за нами, — потом найдешь мне. После приема.
Черт…
Еще и прием…
На террасе я выдыхаю, словно из клетки наконец-то вырвалась. Это странно, конечно, учитывая, что в самом помещении не душно, но, наверно, слишком много народа на метр квадратный. Для меня, интроверта, тяжко.
Да и взгляды эти все…
Задолбали.
Очень сильно хочется обратно в апарты. Раздеться, поваляться в ванной с пеной, расслабиться. Но никак.