— Я не дурю, — я отступила еще на шаг, к своей комнате. В одном помещении с ними невыносимо было находиться. Я боялась сорваться, заплакать, показать свою слабость и уязвимость, потому что чувствовала: в этом случае они воспользуются моментом… И не выпустят меня. А мне так надо было уйти! Необходимо! — Я хочу уйти. Сейчас. Договор прекращен, работа закончена. Все.
— Да, мать твою… — Черный шагнул ко мне, я — от него, уже понимая, что проиграла, что он схватит меня сейчас!
— Артем, пусть идет, — холодный голос Серого тормознул Черного и заставил вздрогнуть меня.
— Да ты че? — возмущенно развернулся к брату Черный, — ты же сам…
— Пусть идет, — Серый чуть повысил голос, — договор закрыт. Она свободна.
Черный, после небольшой паузы, выматерился так, что лампочки замигали, а я, не став ждать разборок между братьями, шустро рванула в комнату, там мгновенно что-то на себя нацепила, схватила сумку, которую толком не разбирала даже, смела в нее всю технику и выбежала обратно в гостиную.
Там я застала Жнецов в стадии разборок. Мат стоял дикий.
При виде меня они оба замолчали, развернулись ко мне.
И я чуть не сделала шаг назад, настолько интенсивными были их взгляды.
— Слушай, конфетка, — голос Черного, хриплый и напряженный, резал по нервам, — хватит, а? Ну, показала себя и прекращай. Если тебе так приспичило учиться, то мы тебя в любой универ устроим, блин…
— Мне не надо в любой, — тихо ответила я, удивляясь, как они не понимают очевидного, — мне надо мой. И мою жизнь обратно.
Братья молчали, сверля меня одинаково жуткими взглядами, а я, продвигаясь к двери, продолжала говорить:
— Вы же не планируете что-то серьезное, так? Чисто эксперимент, который нам всем понравился… Но все заканчивается. И все хорошо в меру… Мне было приятно. Спасибо. — Я добралась до двери, прижала палец к сенсору, открывая ее. — Пока.
И вышла за порог.
В полном молчании.
Кажется, я все же сумела удивить Жнецов.
После того, как дверь закрылась, я побежала. Просто и тупо рванула со всех ног, словно боялась, что они сейчас передумают и погонятся за мной. И вернут.
Или другого боялась?
Что сама передумаю?
И вернусь?
Не знаю, до сих пор не понимаю.
Но в ту ночь мною что-то потустороннее двигало. Я бежала сначала до лифта, потом — от него через шикарный вестибюль, под удивленными взглядами администратора и охраны, затем — по улице, прочь от элитного жилого комплекса.
Поймала такси, сказала адрес общаги.
И ехала, постоянно оглядываясь, боясь увидеть приметный белый джип. Или… Ожидая?
Но никто меня не преследовал.
Никто не звонил и не писал.
До общаги я добралась быстро, кое-как проскочила мимо вахты, зашла в комнату. Аленки не было, причем, довольно давно уже, судя по пыли везде.
Я кинула сумку на пол, огляделась.
Вот и все, да? Это было странное завершение моего дурацкого приключения.
И логичное, чего уж там…
Еще легко отделалась, да? Живая, здоровая…
Звякнул телефон.
Я судорожно схватила его, тапнула по экрану. Жнецы? Они? Что они хотят? И чего я хочу увидеть?
Но это была смс из банка. Извещение, что на мое имя открыт счет. На сто миллионов.
Не веря, я пересчитала несколько раз нули.
А затем без сил повалилась на кровать, наплевав на то, насколько она пыльная.
Я смотрела в потолок и понимала, что это — реально все.
Мои Жнецы отпускали меня. Полностью.
За моей спиной кто-то прыгает в воду, с диким плеском и брызгами. Прохладные капли попадают на разогретую солнцем кожу. Вздрагиваю, поворачиваюсь.
И наблюдаю, как прямо возле моего лежака из воды выныривает, а затем выбирается из бассейна мужчина.
Делает он это медленно, картинно подтягиваясь на мускулистых руках, забитых разноцветными тату.
Двигается так, чтоб я могла заценить последовательно широкие плечи, раскачанную чрезмерно грудную клетку, кубики пресса.
Со всего этого великолепия стекает вода и, наверняка, выглядит офигительно. Для кого-то.
Но не для меня.
Меня Жнецы избаловали своими хищными фигурами, которыми вообще даже не пытались рисоваться. Им этого не требовалось. И без того всем на сотню метров вокруг транслировалось на невербальном уровне, что эти парни опасны. И близко к ним лучше не подходить.
Что характерно, женщины, наоборот, прямо летели. Но тут можно понять. Мы, все же, большей частью ненормальные, и опасность заводит на подсознательном уровне.
Я, вот, точно ненормальная…
Потому что смотрю на объективно красивого самца и раздражаюсь, что он нарушил мое личное пространство, вместо того, чтоб хотя бы взгляду дать насладиться.
Не хочу никем другим наслаждаться!
— Привет, — белозубо улыбается парень, неторопливо поднимаясь на ноги и одновременно проводя ладонью по волосам. Он знает, как это делать правильно, чтоб получилась очаровательная взъерошенность, а не мокрый еж. — Тут свободно?
Он кивает на соседний лежак.
Вздыхаю.
Надо уходить.
А так лежалось хорошо…
— Занято, — вру я.
— Вот как… — парень чуть обескураженно моргает, явно не привычный к тому, что на него не реагируют правильно с первых же секунд, — я присяду?
Понятно.
Программу вот так сходу сменить не получается…