— Того, — Костик стоит, опустив плечи, смотрит на меня злобно и решительно, — Жнецы тебя очень хотят. И сказали, что, если ты не согласишься, твоих родаков пришибут. И братишку.
— Ты… Больной совсем? — меня не слушается язык, от ужаса в ушах гул, — причем тут мои родители?
— Так и мои ни при чем, — пожимает плечами Костик, — однако пострадают. А если ты не согласишься, то и твои тоже. Я молчать не буду, сдам всю твою родню. А Жнецы… Они никого не жалеют. Ты же айтишник, глянь их подвиги в даркнете. Я уже почитал, впечатлился.
Я хочу сказать, что лучше бы он, тварь, до того, как за карточный стол с ними сесть, почитал и впечатлился, но все слова улетают из головы.
Только ужас остается.
Потому что Костик вообще не шутит.
___________________________________________________
Кто не увидел визуалы, их можно найти, если посмотреть на моей авторской странице, во вкладке ОБО МНЕ, вот тут: https:// /shrt/gDEP , прямые ссылки. Там много других шикарных визуальчиков и видео.
За то время, пока я бегала, здесь, в вип-комнате роскошного ресторана, ничего не поменялось.
Даже позы мужчин, кажется, остались прежними, расслабленно-спокойными. Словно они не сомневались в том, что я соглашусь. И просто ждали.
Это дополнительно злит и ужасает.
Они так уверены в том, что все могут? И им за это ничего не будет?
Я, стараясь не ежится под тягучим усмешливым взглядом громилы и ледяным холодным — интеллигента, прохожу и сажусь напротив них.
Кладу руки на стол, телефон рядом. Он на записи.
Судя по всему, мой маневр ни для кого не является секретом. И никого совершенно не напрягает.
— Я бы хотела обсудить условия, — сухо начинаю я.
— Конечно, конфетка, — улыбается лениво небритый громила, — обязательно все нужно обсудить.
Интеллигент молчит. И жрет меня ледяным взглядом, прекрасно читаемым даже через очки.
— Во-первых, время. Три месяца?
Костик, пробравшийся в вип следом за мной, пытается сесть рядом, но я демонстративно дергаю плечом, и интеллигент холодно приказывает:
— Стой там, говнюк.
Я слышу, как Костик захлебывается воздухом… И ничего не отвечает. Молча стоит там, где ему приказали. Ничтожество. Как я раньше не замечала ничего?
— Да, конфетка, примерно три месяца, — кивает громила, — плюс-минус.
— И вы меня отпустите?
— Конечно, — пожимает он плечами.
— Долг закроете?
— Полностью.
— И родителей моих не будете трогать?
Громила на мгновение словно бы задумывается, и я замираю, впиваясь в него взглядом.
— Нет, конфетка, — наконец, говорит он, — никто никого не тронет. Если ты будешь послушной.
— Х-хорошо, — мой голос подрагивает, и пальцы тоже, но я сцепляю их перед собой, унимая тремор, — дальше… Что я должна буду делать? Сколько раз в неделю с вами встречаться, график хотелось бы…
— Ты не поняла, конфетка, — обманчиво ласково улыбается громила и подается вперед, как-то очень резко сокращая расстояние между нами. Стол больше не кажется мне надежной защитой. — Никаких графиков. Ты должна быть в доступе постоянно. Потому жить ты будешь у нас.
— Но… — я даже теряюсь, этого точно не ожидала! — Но это неприемлемо! Я в общаге живу! Если я съеду, то потеряю место!
— Это решаемо, конфетка. — Спокойно отбивает громила, — и не обсуждается.
Я молчу, обескураженная.
Жить с ними я точно не намеревалась!
Растерянно смотрю то в темные глаза громилы, то в холодные отблески очков интеллигента… И понимаю, что спорить бессмысленно.
— Ладно, — сглотнув, киваю я.
— Мы договорились, конфетка? — вкрадчиво уточняет громила.
Я хотела обсудить что-то еще, но все из головы вылетает. И потому просто киваю.
Кошусь на телефон, где все еще включена запись, очень хочется раскрутить их на что-то такое, на какое-то признание, которое потом можно будет использовать в суде, но… Но инстинкт самосохранения работает на полную катушку.
А то, что я успела найти по братьям Жнецам, пока стояла на улице и лихорадочно искала выход из ситуации, не добавляет оптимизма. Мне даже в дарк не надо было лезть, все на поверхности плавало.
И, судя по тому, что я нарыла за пять минут буквально, просто серфя в интернете, братья Жнецы — реально звери и отморозки. А громкое дело десятилетней давности, двойное убийство крупного криминального авторитета Анатолия Жнеца и его жены, до сих пор вызывает много вопросов, несмотря на доказанное обвинение старшего сына Жнеца, Артема. Скорее всего, вот этого самого громилы, что так ласково улыбается мне сейчас. Его младший брат, Сергей, проходил соучастником, но его вину не доказали. На тот момент братьям было 22 и 20 соответственно. То есть, сейчас им обоим чуть больше тридцати лет… И, судя по внешнему виду, поведению и дикой, звериной ауре, у них все в порядке. И с деньгами, и с совестью. Не мучит она их, то есть. Наверно, потому, что отсутствует напрочь. Конечно, у людей, убивших собственных родителей совести быть не должно.
Как и жалости, сострадания и прочего бреда.
И вот с ними я сейчас договариваюсь. На три месяца рабства.
— Да, договорились, — киваю я.