Зера – Бессердечная.Бессмертная и вечно юная марионетка в руках лесной ведьмы Ноктюрны. Она жаждет свободы, но вынуждена подчиняться своей хозяйке, что хранит её сердце в колдовском сосуде. Однажды ведьма предлагает сделку: сердце Зеры в обмен на сердце принца. Но если она не справится и попадёт в плен, Ноктюрна уничтожит её, чтобы сберечь свои секреты.Наследный принц Люсьен д'Малвейн презирает королевский двор за то, что все пресмыкаются перед ним. Наставники слишком боятся, чтобы действительно чему-то научить. А фрейлины сражаются за внимание Его прекрасного Высочества. Никто не осмеливается бросить ему вызов – пока ко двору не прибывает леди Зера. Она не похожа на утончённую аристократку, остра на язык, игнорирует условности и постоянно портит ему жизнь. Теперь на кону честь принца, и Люсьен не успокоится, пока не отыщет слабое место Зеры.Это игра в кошки-мышки между той, кому нечего терять, и тем, у кого есть всё.Победитель получит сердце проигравшего.В прямом смысле.
Sara Wolf
Bring Me Their Hearts
Печатается с разрешения издательства Entangled Publishing LLC и литературного агента RightsMix LLC
First published in the United States under the title BRING ME THEIR HEARTS. This translation published by arrangement with Entangled Publishing, through RightsMix LLC. All rights reserved.
Дизайн обложки Екатерины Климовой
© 2017 by Sara Wolf
© Васильева Ю., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Для тех, кто потерял свои сердца и борется с собственным голодом
Тьма есть лишь в глазу смертного, считающего, что он видит все, однако не видит ничего[1].
Король Каваноса Среф наблюдает за мной стылым взглядом ворона, кружащего над трупом, – неусыпно, будто готов сожрать в тот же миг, как я потеряю бдительность. Я подумываю сообщить ему, что люди не особо хороши на вкус, но вспоминаю, что нормальные девушки не едят человечину. И не проникают обманом в королевские дворы.
Остальным лучше знать. Нас трое – три девицы в кремово-розовых платьях, преклонившие колени перед троном короля Срефа. Наши лица скрыты вуалями.
Я бы спросила у них, но мы слишком заняты: тонем в дорогих кружевах и внимании раззолоченных знатных особ. Ну, две другие заняты. Я же скорее внутренне ухохатываюсь над тем, как они манерничают и картинно склоняют свои чудесные головки.
«Старайся затмить соседку» – этой игре матери учат их с рождения.
Моя вот научила меня только умирать.
– Все вы прекрасны, словно розовые бутоны, – наконец говорит король. На его лице приятный отпечаток возраста, сеть благородных морщин разбегается вокруг глаз цвета стали. Но глаза эти не улыбаются: верный признак, что он искренен лишь наполовину. Он стар, он могущественен, и ему скучно – самое опасное сочетание, которое только можно представить.
– Спасибо, ваше величество, – синхронно отвечают девушки, и я тут же присоединяюсь.
Про себя я зову их Прелесть и Грация.
Прелесть и Грация не отваживаются смотреть куда-то, кроме мраморного пола, в то время как мой взгляд так и блуждает по дорогим шелковым нарядам придворных или золотым змеям, вырезанным на величественных каменных колоннах. Три года, проведенные в лесу в услужении у ведьмы, заставляют жадно вглядываться в любую мелочь, отличную от деревьев и оленьего помета. Я побаиваюсь поднимать голову слишком высоко, не хочется привлекать к себе внимание, так что мне остается лицезреть лишь ноги королевы Колиссы и ее сына.
Кронпринц Люсьен д’Малвейн, эрцгерцог Толмаунт-Килстеды, Огнерожденный, Черный Орел – у принца с десяток имен, одно напыщеннее другого.
Если я чему и научилась в свой первый день при дворе – так это тому, что чем больше у кого-то имен, тем меньше у него реальных заслуг.
Я пока не видела ничего, кроме носков его обуви, но уже знаю, что голова у принца совершенно пустая.
И скоро, если у меня все получится, он лишится еще и сердца.
– Приветствую вас, новейшее пополнение нашего блистательного двора, – гремит голос короля Срефа: сплошь помпезность, лишенная искренности.
– Спасибо, ваше величество, – отвечают Прелесть и Грация, и я эхом повторяю за ними. Вживаюсь в роль – всего-то и нужно, что постоянно всех благодарить и казаться милой. В конце концов, проникнуть во дворец, оказывается, не так уж и сложно.
Вслед за королем медовым голоском заливается королева Колисса:
– Надеюсь, вы преумножите славу ваших семей и не предадите идеалы нашего великого народа.
– Спасибо, ваше величество, – отзываемся мы.
Я слышу, как королева что-то шепчет. Ей мягко отвечает глубокий голос, и она чуть повышает тон – так, что это слышно лишь нам троим, преклонившим колени у подножия трона.
– Люсьен, пожалуйста, скажи что-нибудь.
– Это не имеет смысла, мама, а я стараюсь избегать бессмысленных действий.
– Люсьен…
– Ты знаешь, как я ненавижу эту устаревшую церемонию. Посмотри на них – они здесь только ради своих семей. Ни одна девушка в здравом уме не подвергнет себя такому унижению. – Голос принца сочится темным ядом, и я вздрагиваю. Уж слишком это отличается от совершенно безэмоционального тона его отца и приторно-сладкого – матери. Вельможи в большинстве своем привыкли сдерживать порывы, но за внешним фасадом принца кипят эмоции. И он еще не научился их скрывать.
– Это традиция, – настаивает королева. – Сейчас же скажи им что-нибудь или, да поможет мне…
Мы слышим, как ножки стула скрипят по мрамору, и принц приказывает нам:
