Мы допили пиво, но новое открывать не стали, ограничившись холодным лимонадом. Через несколько часов буря стихла, и за оживленными разговорами нас застало объявление Гордона об окончании режима ЧС.
Я встал, собираясь тепло попрощаться с остальными и пойти к себе, но Макс схватил меня за руку.
— Ты что, не выйдешь на свежий воздух? мы пережили бурю и выжили! Пошли посмотрим, что там, наверху. — он обнажил ровные зубы в очередной улыбке.
Я обдумал его слова: я бы и правда посмотрел бы на последствия бури. Мы вместе побрели обратно на монорельс, направляясь на верхнюю палубу. К нам присоединились Сэмюэль, Чарли и Сандра. Я с любопытством рассматривал иллюминаторы и панорамные окна, но они по прежнему были задраены бронированными панелями. Взобравшись по лестнице к люку и распахнув его ребята предусмотрительно отскочили в стороны, а меня, зазевавшегося от неожиданности, засыпало песком. Под общий смех я отряхивался и отплевывался. Песок застил глаза, зажмурившись, я утирал лицо руками. Кто-то из ребят ободряюще похлопал меня по плечу, выбивая пыль из одежды, кто-то с другой стороны сунул в руку капсулу воды, помогая подняться на мостки. Я почувствовал, как толстый мягкий слой песка под ногами скрежещет по стальному настилу. Он был настолько теплый, что мне внезапно захотелось стянуть обувь и почувствовать его босыми ступнями. На палубе меня окутала горячая вечерняя духота. Плеснув в лицо водой из капсулы и открыв глаза, я увидел потрясающую картину: нашего корабля не было. Он утонул, исчез под слоем рыжего песка, напоминая теперь очередную дюну, странной угловатой формы. Лишь перила и солнечные батареи корабля остались торчать над поверхностью, да и те хорошенько припорошенные песком. А на восточном горизонте виднелась уходящее облако бури. Ее и все песчаные волны вокруг окрашивало заходящее солнце с запада. Создавалось впечатление, будто мы одни впятером стоим посреди безграничного моря пустыни, которое разрослось за последние десятилетия до безграничных масштабов. Я судорожно выдохнул:
— Вот это да!
— Вот видишь, а ты хотел на боковую пойти. — рассмеялся Макс.
Да, было действительно здорово, этот момент я запомню и сохраню в памяти на всю свою жизнь. Я вдруг подумал о том, что было бы здорово постоять здесь с нашим судовым медиком — рыжеволосая Хлоя Уайт, похоже, приглянулась мне.
— А где Хлоя? — спросил я.
— На своем рабочем месте, разумеется. Врач тоже должен быть на посту. В режиме ЧС вся аппаратура у Хлои в режиме полной готовности! — откликнулся Чарли.
Мы оперлись на остывающие перила, торчавшие словно из песка, и наслаждались видом песчаных холмов, пока голос Гордона не вернул нас в реальность:
— Сандра, доложи, как обстановка на палубе?
Девушка вытянулась по струнке, выставив перед собой браслет с голограммой помощника капитана, выжидающе смотрящего на неё:
— Корабль сильно занесло, мистер Флорес. — деловым тоном отрапортовала она. — На горизонте чисто, противника и дружественных единиц не наблюдаем.
— Почему вышли на палубу без штатного оружия? Будьте внимательнее Сандра! Чарли, Сэмюэль, к вам это тоже относится!
Было забавно наблюдать, как обычно боевая Сандра стоит понурившись как провинившаяся девчонка. Субординация на нашем колодце соблюдалась несмотря на дружбу между членами экипажа.
— Так точно, сэр! Приношу извинения, мистер Флорес!
— При все уважении, сэр, вообще то не без оружия. — В руках у Чарли откуда-то возник причудливый карабин. Сам я в оружии не разбирался да и чурался любого с ним взаимодействия.
— Понял, возвращайтесь на борт! Мы взлетаем, нужно стряхнуть с корабля весь этот мусор.
Я с грустью проводил полоску почти исчезнувшего солнца над темнеющей таинственной пустыней — закат у нас на юге был ранним. Может когда нибудь я и привыкну к величию стихии, окружавшей нас, и однажды она даже мне наскучит. Но я романтик по своей сути, так что могу наслаждаться еще долго. Надеюсь, так оно и будет. Когда мы спустились в недра «Колодца-1» корабль, словно очнувшись, вздрогнул всем своим нутром: заревели двигатели, наша старушка нехотя пробуждаясь от своей дремы, стряхивая с себя тонны песка и собираясь вновь бороздить пустынное море.
