Несколько взмахов руки, словно следуя неслышимой мелодии, и мой меч с тихим шелестом покинул свои ножны.
— Танец смерти прост и страшен, — начала напевать негромко я. — Узнаёшь?
Ослепительно белое лезвие в моих руках смотрелось очень органично, я знаю.
Взгляд Светлого заледенел.
— Откуда у тебя клинок?
— Мне подарили, — тон был издевательским, в то время как улыбка самой невинной из возможных.
Резко выдохнув, он бросился ко мне. Так, теперь довериться своему телу, которое само знает, что делать. Шаг, поворот, взмах — и вот уже искры от яростного соприкосновения двух лезвий летят к нам в лицо.
Скрещенье клинков, скрещенье взглядов, не менее острых и смертоносных, чем оружие в наших руках. Противостояние. И слаженно, словно репетировали это движение долгое время, одновременно отстранились, не отводя взглядов. Новый выпад Светлого, но я ушла в сторону, сделав оборот вокруг своей оси. Он сориентировался быстро — я не успела закончить движение, как меня остановило острие его клинка, замершее у моей груди. Я взмахнула своим, круговое движение, и мне удаётся оттолкнуть его. Светлый уважительно кивает, но при этом я вижу, как в глазах его всё больше и больше разгорается гнев. А вот это мне на руку. Чем больше он злится, тем больше уязвим. Но хватит игр! Пора заканчивать это представление. В груди нарастало какое-то тревожное чувство.
Мы продолжили наш поединок. Только теперь каждый из нас торопился — там, где бились наши войска, что-то происходило, и мы оба это чувствовали. Теперь не было уже этого позёрства — скупые отточенные движения, нападение и защита. Мы убыстрялись: удары и контрудары сыпались непрерывным потоком. Но вот я поднырнула под его клинок, оказавшись близко-близко, прижалась всем телом, и прокусила его шею. Как только кровь коснулась моих губ, в голове вспыхнул яркий фейерверк, совершенно дезориентируя меня. Оттолкнув так и не состоявшуюся жертву, я рухнула на колени, выронив оружие и обхватив голову руками. Я ничего не видела, кроме ослепительного света, и не слышала, кроме оглушающего звона. Кое-как поднявшись на ноги и, прихватив свой клинок, я помчалась туда, где была нужнее всего — к Темериусу…
…Из моей груди непроизвольно вырвался яростный протестующий вопль. Темериус дёрнулся, что его и спасло — лезвие клинка Светлого ранило его не смертельно. Резкий рывок сильных рук — и вот уже белый клинок, обагрённый чёрной кровью, с каким-то противным и абсолютно нереальным всхлипом был выдернут из тела. Вампир покачнулся и рухнул на колени. Я не видела лица Светлого, но по их позам и взглядам понимала, что смотрят они сейчас друг другу в глаза, словно продолжая поединок. И кажется, это был Светозар.
Но клинок вновь был занесён, хищно сверкнув лезвием, для того, чтобы сделать последнее роковое движение.
— Нет! — бросилась я между ними.
Светозар
Засада! Я должен был догадаться, что не всё так просто. Пока мы отбивали первую атаку Тёмных, я успел просканировать окружающее пространство и понял, что мы попали в ловушку. Выхода из этого леса нет. Ни нам, ни им. Ровно до тех пор, пока не будет окончена битва. И кажется, я знаю мага, сумевшего ограничить как Светлых, так и Тёмных.
Она где-то здесь. И это наполняло меня запредельной болью. Я никогда не думал, что мы окажемся с ней противниками. Эта война — она просто нелепа. Если бы она знала…
Но рассуждать было некогда — передо мной появился мой противник. Ядовито ухмыльнувшись, Темериус небрежно заметил:
— Её здесь нет.
— Кого?
Он знает? Откуда?
— Той, которую ты так отчаянно выискиваешь глазами, — небрежно пояснил он.- Она моя! — и неожиданно зло выдохнул, делая резкий выпад.
Я сумел парировать удар, но наша схватка уже началась. Он с яростью бешеного зверя набросился на меня.
— Ты сам отдал её мне! — глаза Тёмного сверкнули алым.
— Я просил её спасти! А ты изувечил её душу! — теперь я уже перешёл в наступление.
Он ухмыльнулся, отталкивая меня прочь и задирая рукав.
— Ничего подобного. Она добровольно дала мне согласие.
Когда я увидел брачный браслет, то забыл, как дышать. Сердце ухнуло куда-то вниз и перестало биться.
— Когда? — враз похолодевшие и непослушные губы шевелились с большим трудом.
А в голове птицей билась мысль: это невозможно. Не может быть вот так…
И одновременно с этим во мне поднималась волна возмущения, совершенно лишая разума. Гнев и боль замутили сознание. Если я сейчас убью его, то у меня ещё будет шанс спасти девушку! Спасти её душу. Я должен это сделать. Ради неё самой.
И я ринулся в бой с новыми силами…
Ровно до тех пор, пока не увидел перед собой её. Она встала между мной и вампиром, а я, как истукан, стоял и смотрел на неё, не в силах поверить в увиденное. Её настоящий облик — облик Светлой — вот что убило меня просто наповал. Я уже и забыл, какой она должна быть на самом деле. Я стоял и стоял, не в силах шевельнуть даже пальцем.
— Только через мой труп! — прошипела Маргарет, обнажив клыки и сверкая алым взглядом.
