Она стояла передо мной, такая же, как и прежде. И больше ничего не имело значения. Ни что она Тёмная, ни что она вышла за него замуж, ни что я сейчас был готов просто разорвать его за это на кусочки. Ни-че-го. Она жива. Она здесь, передо мной.
— Светолика, — прошептал я, бессильно выронив свой клинок.
Нет, я не могу убить её. Ту, которую я безуспешно разыскивал вот уже двадцать лет.
— Сражайся! — выкрикнула она, яростно сверкая глазами.
Я медленно протянул руку, заворожено глядя на неё, и коснулся кончиком пальца её локона. Наверное, у меня сейчас на лице широченная идиотская улыбка.
— Я не могу, — виновато отозвался я.
Она была обескуражена. Впрочем, как и все окружающие. Вокруг нас воцарилась звенящая тишина. Светлые и Тёмные непонимающе смотрели на нас, гадая, что же такое сейчас происходит. А я где-то подсознательно на уровне интуиции понимал, что исход этой битвы решается именно сейчас.
Но мне абсолютно не было дела до этих всех мыслей.
— Почему? — её недоумение было таким искренним! Совсем как тогда.
— Потому что…
Святые небеса, я так боялся сказать это! Произнести это вслух. Хотя бесконечное число раз после того, как узнал, кто такая эта девушка на самом деле, бесконечно репетировал этот разговор, отчаянно желая сказать ей, что я…
— Я не могу. Просто поверь, — покачал я головой.
Нет, я не могу. Я не перенесу её разочарования!
Её лицо окаменело.
— Тогда я убью тебя! — жёстко отозвалась Маргарет, поднимая свой клинок.
Казалось бы — я должен ужаснуться тому, что в руках её — оружие Светлых. Я ведь знал, где и каким образом она взяла его — Светлые никому, даже напарникам не отдают своё оружие. Его можно потерять только в бою. Смертельном бою. Оружие и его владелец — единое целое, и только смерть может разлучить их. Но я лишь смотрел на неё и думал о том, как она сейчас прекрасна.
— Да, — кивнул я. — Наверное, так будет лучше всего.
Я безмятежно смотрел на то, как она решительно взмахнула клинком…
========== Всё правильно. ==========
Маргарет
— Я не могу. Просто поверь, — покачал головой Светозар.
Если честно, было сейчас в нём что-то такое, что обезоружило меня. Я уже хотела опустить клинок, но в памяти всплыла наша беседа с ним о той битве, и о том, как погибла моя мать.
Святошу из себя разыгрываешь? А где ты был двадцать лет назад, когда сломал мне жизнь? Во главе отряда, напавшего на мой дом! Ты убил моего отца, а потом и мою мать! Так что нечего теперь разыгрывать из себя святого мученика!
Я, жёстко усмехнувшись, перехватила клинок, вцепившись в рукоять так, что костяшки пальцев побелели.
— Тогда я убью тебя!
И если ты не хочешь сопротивляться — тем проще мне будет это сделать.
— Да, — согласился он, и в голосе его слышалось облегчение и безмятежное спокойствие, — наверное, так будет лучше всего.
— Как скажешь, святоша! — я взмахнула клинком, стараясь не смотреть в эти бездонные голубые глаза.
Лезвие замерло у его горла. Я попыталась сдвинуть клинок, но всё было бесполезно — меня словно кто-то в статую превратил.
«Нет!» — пульс отдавался в голове громовым раскатом, равно как и этот непонятно откуда звучащий в ней же голос.
«Пусти!» — взвыла я мысленно, поняв, что так некстати активизировалась Светлая внутри меня.
«Узнай почему».
«Я не хочу этого знать! — бесновалась во мне Тёмная. — Я хочу убить его».
«Почему он опустил меч?!»
Я сфокусировалась на лице Светозара, утопая в его любящем взгляде.
— Почему?
— Ты уверена, что хочешь это знать? — тихо-тихо спросил он. — Маргарет, тебе станет только хуже от этого знания, поверь.
— Говори! — приказала я. — Что связывает меня с тобой? Почему я не могу убить тебя сейчас?
Почему-то казалось очень важным, чтобы он объяснил мне всё. Словно я смотрю на картину, у которой не хватает кусочков. Каких-то очень важных кусочков.
Правда обрушилась на меня, словно ледяной душ.
— Светолика, точнее та светлая половина твоей души, — пронзительно посмотрел Светозар мне в глаза, — та Светлая, в тело которой поместила тебя твоя мать, Маргарет, она — моя дочь.
Клинок выпал из ослабевших пальцев, а я хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, и не могла сделать вдоха. В ушах нарастал звон. Когда он стал невыносимым, я закрыла уши руками и закричала, падая на землю и скорчившись в калачик, подтянув колени к подбородку. А перед глазами замелькали картины другого моего прошлого — прошлого Светолики.
***
