Обозвав себя мнительной дурочкой, я перевела взгляд на родных.
— Отдыхай, — улыбнулся отец, погладив меня по волосам и поцеловав в лоб. — Мы с мамой придём ещё после обеда.
Они тоже вышли, оглянувшись в дверях. Я улыбнулась и помахала им рукой. Дэн снова приоткрыл окно, впуская солнечный свет. А я молчала и думала о том, что произошло, и о том, что происходит сейчас. Я не знала, что ответить на его предложение. В голове была сплошная путаница образов, мыслей, воспоминаний. Таких туманных и непонятных. Непроизвольно я взглянула на левое запястье. Зачем я это сделала? Там что-то должно быть?
Откинувшись на подушку, я закрыла глаза. Странно, я так устала. Скорее всего, от этой неразберихи в голове. Я никак не могла вспомнить что-то очень важное. Усталость свинцовым одеялом придавила меня к кровати, сделав моё тело ватным, а мысли густыми и неподатливыми. Сознание медленно погружалось в сон. Чьи-то заботливые руки укрыли меня.
Здесь кто-то есть? Ах да, Дэн же остался. Зачем он сидит здесь? Он разве не знает, что я не могу выйти за него замуж? Я ведь замужем.
Стоп, как это я замужем?
Сонливость как рукой сняло. Резко открыв глаза, я села на кровати. Дэн изумлённо смотрел на меня.
— Артём, — спросила я. — Где Тёмный?
Заминка. А потом парень осторожно спросил:
— Какой Артём, Цветочек? Ты о ком сейчас говоришь?
— Цветочек? — переспросила я. — Светлана или Маргарита?
Мы с Димкой смотрели в глаза друг друга. Он с искренним недоумением, а я с зарождающейся паникой.
Нет! Это не может быть лишь игрой моего воображения! Но ведь доктор — Темериус, он подошёл к окну так, чтобы не попасть под солнечные лучи! И так и не коснулся меня, потому что знал: если он это сделает, то на моём запястье проявится брачный браслет.
Или я ошибаюсь, и во всём действительно виновато мое буйное воображение? Как узнать, что правда?
Глядя в глаза Дэна, я понимала, что он и сам не в курсе того, что творится здесь. Или очень умело притворяется.
— Тебе надо отдохнуть, — мягко сказал Дэн, пытаясь уложить меня обратно на подушку.
— Прости, Дэн, — пробормотала я, — но я должна знать.
Вывернувшись из его объятий, я встала с кровати и уже хотела выйти в коридор.
У зеркала я остановилась. Нет, когда я была Светланой, то была совсем другой. Невысокая, сероглазая, можно было сказать, что я выгляжу почти как Маргарет в теле Светолики, если бы не глаза, опять поменявшие цвет, и волосы, которые вместо золота сияли серебром. Я коснулась своих волос, заворожено глядя на своё отражение.
— Совсем седая, — вырвалось у меня.
— Зато жива.
Я обернулась. Они были тут все трое. Светозар у окна, Темериус в дверях — подальше от солнечного света, Дмитрий у моей кровати. Отец, любимый и друг. Мгновенно вспомнился тот сон.
— Только не заставляйте меня делать выбор, — покачала я головой.
Все трое переглянулись…
========== Армагедец нам точно не грозит… ==========
Темериус
— Маргарет, нам пора!
До чего несносная девчонка! Знает же, что нам срочно нужно идти, и специально собирается медленно и неторопливо. Но вот она появилась в дверях, и я как всегда замер, любуясь ей. Бледная кожа, тонкие черты лица, алые глаза и чёрные кудри шёлковых волос. Истинная Тёмная, она была прекрасна!
— А дедушка и Светлячок придут?
Она была копией матери, какой она должна была бы быть. Мысли о Светлане как всегда всколыхнули какую-то болезненную пустоту где-то глубоко внутри, куда я спрятал свою боль. Я никак не мог свыкнуться с её потерей…
— Куда же мы без них? — я взял дочь на руки и активизировал портал до леса.
Светозар
— Нам уже пора? — Светолика, ухватив меня за руку, потянула в сторону двери.
А я смотрел на девочку, и улыбался: голубоглазая, золотоволосая, румяные щёчки и губки, по виду настоящий ангелочек — просто копия матери в детстве. Егоза и непоседа, она тем не менее была полна света и доброты.
— Дедушка, идём! Я так соскучилась по папе и Марго!
— Идём, идём, непоседа, — улыбнулся я, погладив её по волосам.
Подняв внучку на руки, я перенёс нас обоих в лес.
Дмитрий
Я смотрел на зеркальную гладь озера, а перед глазами оживали картины прошлого.
