В начале Великой Отечественной войны «К-21» действовала в Норвежском море. В один из дней подводники обнаружили фашистский транспорт. Тяжело груженный пароход под охраной сторожевиков плыл в прифронтовой порт. Заметив перископ, капитан судна резко изменил курс, стал уходить к берегу. Но торпеда настигла пароход, над морем взметнулось пламя, раздался оглушительный взрыв, судно переломилось и пошло ко дну.
Матросы ликовали: потопить транспорт водоизмещением в десять тысяч тонн — это значит пустить под откос десять железнодорожных эшелонов.
А спустя некоторое время «К-21» потопила еще одно фашистское судно. Правда, и сама чуть не погибла. Уходя от преследования конвойных кораблей, она ударилась о подводный риф. Люди попадали с ног, погас свет. А вокруг рвались глубинные бомбы. Несколько раз лодка пыталась всплыть, но подвергалась атаке самолетов. И только ночью, когда ей удалось подняться на поверхность, командир увидел за кормой масляную полосу: бомбы повредили топливную цистерну, соляр вытекал, выдавая местонахождение субмарины.
С таким «хвостом» на позиции оставаться нельзя, лодка взяла курс на базу.
Когда показались гористые и суровые очертания родного берега, командир приказал:
— Орудие к выстрелу изготовить!
Совсем немного прошло с начала войны, но на флоте сложилась новая традиция: при входе в базу оповещать гарнизон о торпедировании вражеских кораблей выстрелами из пушки. Сколько побед, столько и выстрелов.
Пушка «К-21» грохнула дважды.
Но когда подошли к причалу, встречавшие задали вопрос: много ли отправили на дно гитлеровских судов?
— Стреляли же, надо было слушать, — улыбались подводники.
А вопрос о том, сколько потопили, продолжали задавать матросы береговой базы, солдаты караульного батальона, рабочие судоремонтного завода… Вначале матросы охотно отвечали, а потом надоело. Чашу терпения переполнил напитай буксира, задавший этот вопрос. Моряки досадливо отмахнулись.
— На лбу у вас не написано, — обиделся капитан, — вот и спросил… Подводники задумались: как сделать, чтобы все видели, сколько побед одержал корабль? Летчики в знак каждого сбитого фашистского самолета рисовали на фюзеляже звезду. Артиллеристы наносили звездочки на стволы орудий — по числу потопленных кораблей или уничтоженных батарей. А если лодке действительно отмечать свои победы «на лбу», на боевой рубке, в центре красной звезды — символа верности Советской Родине?
Так и решили. Мотористы вырубили из медного листа цифру «2» и приклепали ее в центре звезды. И уже никто не спрашивал, сколько торпедировали фашистских судов, достаточно было взглянуть на звезду.
«К-21» продолжала сражаться, цифра на звезде росла.
Был такой случай: прикрывая подступы к своим базам, фашисты выпускали в море целые флотилии катеров и мотоботов. Беспрерывно рыская, они мешали лодкам всплывать для зарядки батарей, наводили на наши корабли авиацию. Стрелять по ним было нецелесообразно — торпеда стоила дороже. К тому же поразить их было очень трудно.
Как-то Лунин заметил, что катера исчезли.
— Наверное, совещаются в своей базе, — пошутил вахтенный офицер.
— Удобный случай покончить с ними одним махам, — серьезно ответил Лунин.
База вражеских катеров укрывалась в глубине узкого извилистого пролива, на берегах которого находились наблюдательные посты. «К-21» пробралась в бухту. Катера, тесно сгрудившись, стояли у причала. Лодка произвела торпедный залп. Вместе с причалами катера взлетели в воздух.
Но самая памятная цифра была заработана экипажем 5 июля 1942 года. В тот день в Северном Ледовитом океане разыгрались события, о которых историки и поныне пишут книги, а кинематографисты снимают фильмы.
Из исландского порта Рейкьявик в Советский Союз шел конвой — тридцать шесть транспортов в охранении двадцати одного боевого корабля. Гитлер направил на перехват конвоя эскадру во главе с новейшим линейным кораблем «Тирпиц». Узнав об этом, британское адмиралтейство немедленно отозвало свои конвойные силы, бросив транспорты на произвол судьбы. Гитлеровские самолеты и подводные лодки начали топить беззащитные суда. «Тирпиц» и сопровождавшие его корабли должны были довершить разгром каравана.
|«К-21» находилась в море, когда капитан 2-го ранга Лунин получил радиограмму о появлении германской эскадры. Лодка немедленно стала искать врага.
Фашистские корабли вышли из норвежского порта в 15 часов, а в 16 часов 33 минуты вахтенный гидроакустик «К-21» матрос Сметании засек их.
— Справа по носу нарастающие шумы винтов!
Лунин направил лодку на сближение с противником. Торпедисты изготовили к залпу все восемь торпедных аппаратов.
Гул винтов нарастал.
Лодка подвсплыла. Лунин поднял перископ. Показались эсминцы — их было девять, — затем тяжелый крейсер «Адмирал Шеер», за ним вспарывала волны двухсотметровая громада «Тирпица».
«Тирпиц» был новейшим германским линкором: 53 тысячи тонн водоизмещения, восемь 380-миллиметровых орудий главного калибра, двенадцать 150-миллиметровых, пятнадцать 105-миллиметровых, шестнадцать 37-миллиметровых пушек, шесть торпедных аппаратов, четыре самолета…
