«Служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать», – так Воланд представляет Маргарите девицу, отличающуюся «безукоризненным сложением», чью красоту, однако, портит уродливый шрам на шее. Конечно же, в этих словах Воланда (как и во многих других характеристиках, каковые Булгаков вкладывает в уста своих персонажей) присутствует мрачная ирония, если только мы не захотим поверить в его добродушную снисходительность к подчинённым. Гел (Hel), Гела (Hela) или Гелла (Hella), дочь злого демона Локи и великанши Ангрбоды, на самом деле известна своей медлительностью, которую она унаследовала от отца (в скандинавском пантеоне Локи соответствует планета Сатурн). Её лик во многом подобен луне: при том, что у сей богини загробного мира всегда есть незримая тёмная сторона, внешне она бывает ослепительной красавицей, леденящим кровь страшилищем, а чаще всего, и тем, и другим одновременно: иногда её уродует шрам, иногда у неё изувечена половина лица, иногда она предстаёт наполовину истлевшей (этот последний образ, несомненно, очень хорошо запечатлелся в памяти финдиректора театра «Варьете» Римского и его администратора Варенухи, ибо именно такой они видели Геллу в ночь с четверга на пятницу). Мрачная медлительность Геллы передалась даже её собственным слугам, которых зовут Ганглати и Ганглот, что значит «запоздалые». Исполнение Геллой роли «расторопной служанки» в свите Воланда имеет тот же смысл, что и шутовство Коровьева, и кошачья морда красавца Шарля Квена, и «полосатый добротный костюм» ангела смерти Азазела, в коем он предстаёт перед Маргаритой на скамейке у кремлёвской стены. Смесь страшного и смешного, столь характерная для средневековых драм, во всём цвете является нам в личинах свиты Эллекена, и тот факт, что читатели склонны принимать за чистую монету именно смешную сторону этого действа, полностью пренебрегая другим его аспектом, говорит лишь о мастерстве автора как cuisinier и невежестве многих из нас.
Гелла – одна из самых древних богинь в пантеоне германцев и готов, а также многих других народов Европы. В Ирландии она известна под именем Cuile[31] («погреб»), потому что её обителью была подземная пещера, называемая Гнипахеллир.[32] Дом Геллы – не слишком привлекательное жилище: его порог – Камень Преткновения, кровать Геллы – Ложе Болезни, её тарелка – Голод, и её нож – Мор, как гласит Гильфагиннинг. Гелла холодна и бесчувственна, она не выпускает никого, кто попал в её руки (в этом смысле Варенухе и Римскому несказанно повезло: одного пощадил Воланд, другого спас петух); она является неумолимым инструментом смерти, законом, не знающим милосердия. Животное, которое обычно ассоциируют с этой богиней – лошадь, так что в свите инфернальных всадников она чувствует себя комфортно. Конечно, она – никакая не «ведьма», как считают некоторые высокообразованные исследователи творчества М. Булгакова; то есть она – «ведьма» в той мере, в какой сатана – «иностранный артист». Действительно, одним из атрибутов этой богини в норвежских легендах была метла, однако Гелла не летала на ней, а прибирала тела умерших; в самом романе она не совершает ничего, что позволило бы всерьёз называть её ведьмой – если не считать ироничных ремарок автора. У медлительной Геллы, властительницы девяти кругов подземного царства Нифлхейм, есть ещё верный товарищ, стерегущий его врата: это Гарм, легендарный пёс,[33] которого в силе и свирепости превосходит лишь родной брат хозяйки, волк Фенрир. «Служанка» Гелла, характер коей в романе очерчен, к сожалению, весьма скупо, представляет собой целый психологический тип: присущая ей сатурническая медлительность и холодность в период Ренессанса сделали её символом меланхолии. На знаменитой гравюре Дюрера[34] изображена именно Гелла, причём лежащий у её ног пёс, скорее похожий на скелет, не должен смущать зрителя своей «немочью» – вспомните хотя бы Кощея Бессмертного из русских сказок. Что же касается связи между именем данной богини и именем предводителя чёрных всадников (Helle-quin), то связь эта, вероятно, давно бросилась в глаза внимательному читателю: да, он не ошибся, Воланда и Геллу объединяет многое и за пределами романа Михаила Булгакова.
Таково весьма общее описание участников Дикой Охоты до того момента, как Азазелло угостил фалернским вином мастера и Маргариту, и, таким образом – пусть ненадолго – дополнил ими состав свиты посланника тьмы. Говорящий кот, долговязый шутник в клетчатом костюме, «расторопная» служанка, два ангела смерти и, конечно, сам предводитель… Вроде все. Однако, так ли это на самом деле?
<p>3. Явление героини</p>Sopra l’aqua,Sotto il vento,Sotto il Noce de Benevento…[35]
