– Ну, я, может, физически бы не умер, – рассудительно сказал шут, – но сломался бы. Я бы перестал уважать себя, и следовательно, меня бы перестали уважать другие. Я бы, наверное, просто спился давно. Я не жизнь терял, когда ты меня нашла, а смысл жизни. Ты можешь с нами не соглашаться, Лена, но мы-то знаем, правда? И ты без нас была бы другой, и мы без тебя… если бы и были, то не такие.
– Нас бы без нее не было, – упрямо повторил Гарвин, – нас – эльфов Трехмирья. Я не склонен преувеличивать чьи-то заслуги. Но и преуменьшать не хочу. Не хочешь слышать, что спасла эльфов Трехмирья, будешь слушать, что без тебя эльфы Трехмирья погибли бы. Шут, скажи ты ей, что это и есть истина.
– Это и есть истина, – сказал шут тем изменившимся голосом, каким он говорил об истине. Лена вздохнула.
– Не спорю. Так. Теперь расскажите, где была бы я, если бы первым, кто заговорил, со мной не был Маркус.
– На Путях, – вздохнул Маркус. – Одна. Как всякая Странница. Только ты все равно не такая, как они. И тебе было бы плохо одной, только бы ты все равно что-то делала. Без нас. Только что проку от этих твоих постоянных «япростаябаба»? Кто-то говорит, что сложная? Слава ветру, простая. Главное-то чего? Мы вместе… Нет. Главное –
– Если бы люди были хоть наполовину такие, как Маркус, – сообщил Гарвин, – я б их любил.
– За несравненный ум? – оживился Маркус. Пока они смеялись, Кристиан исчез. Сидел только что – и не сидит уже. Гару повел ушами, а больше никто и внимания не обратил. Ну и что? Захочет – придет.
Лена решила пройтись по знакомым мирам, и получилось это так легко, как когда-то предсказывали Странницы.
Из эльфийского рая они заглянули в Кадинию, где все шло как шло. Правда, король Даг погиб во время бури (по описанию – цунами), было это больше десяти лет назад. Пока его старший сын не стал взрослым, регентом был Брон. А юный король, слава богу, унаследовал здравый ум отца и его привязанность к полукровке, так что правил теперь, не стесняясь спрашивать совета у дядюшки, получалось у них совсем неплохо. Межрасовых конфликтов здесь по-прежнему не было.
В мире Дарта стало еще лучше. Милит пошутил, что они, возможно присутствуют при рождении еще одного Владыки, а окружавшие их люди и эльфы не поняли, что тут смешного: ну да, Дарт вполне достоин, он уже и так вождь людей и эльфов, объединить сумел, помирить и вообще.
В Стении было прохладно – не больше тридцати градусов. Гарвин на всякий случай сделал щит и поручил его шуту – держи, мол, тренируйся, не напрягайся, у тебя и так получится. Так оно и вышло. Они нагло пришли в столицу, нагло навестили короля – король был все тот же, разве что совершенно седой. Сколько же лет прошло здесь? Встретил он их с истинно христианским смирением, о проклятии Лены, правда, говорить не хотел, так Маркус невежливо взял его за грудки и тряхнул. «Она
Казней больше не было. Даже разбойников не казнили. Эльфам разрешили свободно перемещаться – а они презрительно наплевали на разрешение, как прежде плевали на запрещение, продолжая жить в своих резервациях и вовсе не стремясь перемещаться ближе в людям.
А король всего лишь поседел. Сразу. Когда понял, что на него проклятие не подействовало.
В мире Олега царил мир…
От замка, на обитателей которого Гарвин наслал понос, остались развалины, – война…
Мир, в котором шут впервые увидел море, процветал…
Мир, в котором она едва не потеряла Маркуса, тоже процветал на свой лад – он был относительно первобытным, но Гарвин уловил тень давнего проклятия, так что мир, вероятно,
Сайбия победила южных варваров, высадив магический спецназ и захватив вождя и его приближенных, которые – вот ведь сволочи! – оказались довольно сильными магами, а своих же собратьев живьем варили. Монополисты. Во время краткой, но страшной магической войны погибли четырнадцать магов Сайбии: восемь эльфов, в числе которых был Сим, и шесть человек, в числе которых был Руст.