Поднявшись на ноги, он направился к своему коню и устремил взгляд на Аврору. Его щеки заливал яркий румянец смущения. Сейчас надменный принц Ардена выглядел таким милым и трогательным, что Аврора и сама с радостью бы одарила его поцелуем.
Они пробыли в ювелирной лавке почти час, пока Джоанна придирчиво выбирала кольца, браслеты, ожерелья, заколки для волос и прочие украшения.
И к тому времени, как они покинули ювелирную лавку, погода совсем испортилась, и налетел сильный ветер. Хотя хмурое небо над ними сжалилось, и дождь грянул, только когда они переступили порог замка.
Анна и Рэндалл веселились от души, вспоминая, как им пришлось, противостоя бушующему ветру, подниматься на холм.
Анна едва не свалилась с лошади, но это ее только сильнее раззадорило.
– Чтобы я еще раз послушал тебя, Анна, – делано возмущался Рэндалл.
– Ой, да брось, Рэндалл! Не будь таким занудой, мы ведь посмеялись. – Анна, хихикая, поправила растрепанные волосы.
– Мы посмеялись, потому что я вовремя удержал тебя в седле. Свались ты с лошади, нам было бы не до смеха.
Аврора в их веселье участия не принимала. Ее грудь сдавливал необъяснимый страх.
– Аврора, все хорошо? Ты побледнела. – Рэндалл с тревогой посмотрел на нее.
– Нет, просто замерзла.
Переступив порог комнат следом за Рэндаллом, она первым делом направилась к камину, чтобы отогреть закоченевшие пальцы.
– Мой принц! – В комнату ворвался Томас. – Гонец принес письма из порта.
Рэндалл забрал конверты и просматривал их по пути к письменному столу.
– Аврора, тебе письмо. – Он не глядя протянул ей конверт.
Непонятная тревога снова охватила ее. Она подошла к Рэндаллу на ватных ногах и взяла из его рук конверт, на котором герб Йоранов был отпечатан на черном сургуче – таким на Севере запечатывали письма с дурными вестями.
Аврора тяжело сглотнула. Дрожащими руками кое-как вскрыла конверт. В ее ушах снова зазвучали тяжелые шаги из кошмарного сновидения.
Прочитав содержимое письма, она выронила бумагу и стрелой унеслась прочь из комнаты.
Рэндалл стал замечать, что сумасбродная северянка занимает непозволительно много места в его мыслях. Порой он ловил себя на том, что думает о ней даже во время заседаний Совета.
Сперва его это дико раздражало и злило, но потом он и сам не заметил, как сдался на милость синеглазой дикарке. Его шутки и поддевки стали добрее, а нахальная ухмылка, которой он всегда одаривал Аврору, превратилась в нежную улыбку.
Как бы ему ни хотелось, но Рэндаллу пришлось быть честным с самим собой и признать, что Аврора нравилась ему – очень нравилась.
Но одно не давало ему покоя. Кошмары Авроры. Они мучили ее почти каждую ночь, и Рэндалл не знал, как ей помочь, а она наотрез отказывалась рассказывать о них. По утрам она выглядела совершенно разбитой, и Рэндалл искренне надеялся, что поездка в город поможет ей развеяться.
Но его надеждам не суждено было сбыться, когда Томас пришел с почтой.
Рэндалл изучал свои письма, как вдруг услышал грохот захлопнувшейся двери. Он поднял взгляд, осознав, что из покоев выбежала Аврора.
– Что случилось? – задал он вопрос, скорее, себе и оглянулся на стоящего рядом Томаса.
– Не знаю, Ваше Высочество, она читала письмо, а потом вдруг убежала.
Снова посмотрев на дверь, Рэндалл заметил на полу желтый пергамент. Стремительным шагом он пересек комнату и подобрал письмо с пола.
– Дьявол, – выругался Рэндалл, нервно протерев рот тыльной стороной ладони.
– Что стряслось, мой принц? – встревоженно спросил Томас.
– Брат Авроры, Герольд, погиб от болезни. Идем со мной, – сказал Рэндалл и направился к выходу.
Аврора бежала куда глаза глядят. Ноги сами унесли ее прочь из замка под проливной дождь и шквальный ветер прямиком к конюшням. Проигнорировав протесты конюха, она оседлала коня с привычным мужским седлом и помчалась прочь.
Где-то позади себя она услышала, как кто-то окликнул ее, но проигнорировала зов. Ее сердце разрывалось от страха и боли.
