– Какой же вы ублюдок. Избалованный королевский отпрыск, который всегда должен добиваться своего, и неважно, кого он уничтожит по пути.
Он прищурился и стиснул зубы – первый признак гнева, отразившийся на лице.
– Уверяю вас, дело не во мне. Будущее моего народа висит на волоске, и я готов на все, чтобы предотвратить несчастья, которые настигнут их, если не приму меры. Одна жизнь,
На глаза навернулись слезы, но я сдержала их. Я не заплачу. Не перед ним.
– Понятно. Значит, моя жизнь для вас ничего не значит?
Он открыл рот, словно хотел возразить, но тут же передумал. Что бы он сейчас ни сказал, это будет противоречить всем его предыдущим заявлениям.
От слабого лучика надежды, вспыхнувшего у меня в груди, не осталось и следа. Теперь там образовалась глубокая темная пропасть. Я изо всех сил старалась держаться, но по щекам все равно потекли горячие горькие слезы.
Заметив, что я плачу, принц встал со стула и шагнул ко мне, но остановился.
– Понимаю, это ничего не изменит, но мне правда очень жаль.
Я обняла себя руками и повернулась к нему спиной, сдерживая рыдания.
Он долго стоял позади меня, и я слышала лишь его ровное дыхание.
– Мы выступаем через час, – наконец сказал он и вышел из шатра.
Я свернулась калачиком в углу шатра и беззвучно плакала, уткнувшись лицом в колени.
Гора Руин. В тысяче миль отсюда.
Сколько нужно времени, чтобы преодолеть это расстояние верхом? Я даже не представляла. Чтобы немного отвлечься от терзающей меня боли, я мысленно просчитала, сколько времени мне потребуется, чтобы пробежать его трусцой.
Милю я пробегала за пятнадцать минут, а значит, на дорогу уйдет примерно десять дней, если буду бежать как робот – на одной скорости и без остановки. Но в реальности я могла проходить четыре-пять миль в день, не нанося себе вред. Получается двести дней.
А на сколько быстрее будет на лошади? В три раза? В четыре? В пять? Пусть будет четыре. А это пятьдесят дней пути.
Если бы я вернулась домой через пятьдесят дней и рассказала всем, что меня похитил принц Благого двора, мне бы поверили, верно? Они бы похлопали меня по спине и сказали: «Очень жаль, что тебе пришлось все это пережить. Возвращайся к работе и не переживай из-за счетов и ипотеки. Вот твой прекрасный дом, который ты так сильно любишь».
А мои родные… смогут продержаться до моего возвращения. Правда, в поисках меня они перевернут весь Эльфхейм верх дном, может быть, убьют парочку бесполезных людей в процессе, но сами не пострадают.
Рассчитывая время, я не учитывала ни объездные дороги, ни происшествия. Но так ведь не бывает, правда? Даже дома у меня могло спустить колесо или закончиться бензин в машине, я могла наткнуться на группу голодных вампиров, которые не желали соблюдать закон. С подобными проблемами можно наверняка столкнуться и здесь. Больная лошадь, банда обезумевших троллей, страдающий запором принц.
Кто-то поднял полог шатра, впуская внутрь яркий солнечный свет. Я подняла голову и увидела Арабис. В руках у нее был какой-то сверток. Она огляделась, пока, наконец, не заметила меня в углу.
– Вот ты где. – Она положила сверток на стул, подошла ближе и опустилась на колени передо мной. Судя по выражению ее лица, она искренне мне сочувствовала. – Мне очень жаль, что так вышло. Клянусь, мы сами не в восторге. Ни Калилл, ни я, ни остальные не хотели этого. Будь у нас какой-то другой вариант…
– Избавь меня от своих извинений, – огрызнулась я в ответ.
Она не обратила внимание на мою враждебность.
– Считай это небольшим отпуском. Приключением. Вдруг тебе понравится? К тому же мы не допустим, чтобы ты пострадала.
– Пострадала?
Она с энтузиазмом покивала.
– Все мы прекрасно владеем оружием. Крин, конечно, тот еще засранец, но ты просто его игнорируй. Джондар – мой любимчик, Сильвер с Цилией тоже очень классные.
– В пути мы можем… ввязаться в бой?
Арабис поджала губы и покачала головой из стороны в сторону, словно обдумывая мой вопрос.
– Мы стараемся не вступать в прямые конфронтации. Ну, стараются все, кроме Крина, но он, как мы уже выяснили, засранец, так что… Не беспокойся об этом. И вообще, забудь, что я говорила.
– Я не могу здесь остаться. Пожалуйста, помоги мне вернуться домой. – Она казалась мне самой милой из всех, и я обязана была попытаться.
– Мне бы очень хотелось помочь, Дани, но важнее этого ничего нет.
Правда ли это? Все настолько серьезно? Как бы то ни было, меня это не касалось. Их проблемы меня не волновали. Единственное, что имело значение, – это моя простая жизнь, моя семья и маленькие пациенты, которые нуждались во мне. Было глупо просить Арабис о помощи. Мое жалкое существование ничего не стоило. Я была для них не более чем букашкой, которую они могли раздавить по пути к горам Руин и даже не заметить.
