Что помогало от ожогов? Некоторые из моих ядов, напротив, вызывали только раздражение кожи или сильнейшие ожоги, если попадали под воздействие солнечного света.
Если ведьма страдала от боли, я могла бы помочь ей с помощью яда чины.
– Белладонна, ты не понимаешь… Адское пламя, охватившее Морриган, сейчас сжигает ее кожу. Она умрет.
В оцепенении, как после отравления бирючиной, я, пошатываясь, побрела за фейри-паучихой.
Я не могла до конца осознать ее слова: Морриган была старейшей из ныне живущих ведьм – и вот так все закончится? Последние несколько столетий она провела в изгнании – в королевстве, где никто не знал и не должен был знать, что она была теневой королевой.
Все это казалось мне таким сюрреалистичным. Видимо, Бельфегор напал на королеву и Морриган в тот момент, когда я была увлечена своими попытками не навредить сестрам Морганы.
Я почувствовала, как Блейк положил руку мне на бедро. Затем произнес слова утешения, которые он, как гробовщик, вероятно, знал наизусть.
Когда Моргана начала безудержно рыдать, Нора очнулась и с грустью опустила ресницы. В руках у нее был странный матерчатый мешочек, от которого исходил жуткий запах, но я не стала расспрашивать ее об этом. Не сейчас, когда странное чувство сжимало мне горло, едва позволяя сформулировать хотя бы одну ясную мысль.
Короткий путь будто тянулся целый день, прежде чем мы добрались до места, где лежала тяжело раненая Морриган. Ее дочери и Маб собрались вокруг умирающей ведьмы, и большинство из них горько рыдали. Те, кто не давал волю чувствам – тройняшки-вороны и близняшки-волчицы, – нацепили на лица жесткие безэмоциональные маски, которые время от времени давали трещину.
Костяная броня Морриган была не сильно повреждена – лишь сбоку зияла дыра, где ярко-синее адское пламя разъедало ее кожу, как голодные пиявки.
Голова Морриган лежала на коленях королевы фейри. Ее дыхание участилось, кожа стала белой, как снег, и покрылась капельками пота. Под глубоко впавшими глазами залегли темные тени.
Ведьма все еще была в сознании, но испытывала адскую боль. Я почти не могла смотреть на нее – настолько ужасным было зрелище.
– Что с ней? – спросила я у демона.
– Ее тело пытается залечить рану, но у нее нет иммунитета к адскому пламени.
– В отличие от меня.
В начале нашего знакомства я, очарованная голубым пламенем, протянула к нему руку – и осталась невредима.
Он кивнул.
– Еще одно преимущество, доступное лишь нашим невестам. Ты могла бы пройти через чистилище, и даже кончик волоса не опалился бы. Не будь ты невестой, огонь навредил бы тебе так же, как ей. Как только она решит перестать регенерировать, пламя поглотит ее, пока от нее не останется один только пепел.
Ужас от этой ужасной смерти едва не поставил меня на колени. Даже обычно спокойная Атропос выглядела оторопевшей.
Попытка закрыть рану ведьмы листьями не увенчалась успехом, потому что огонь прожигал повязку. Адское пламя безжалостно сжигало дотла все, что не являлось частью ада. Королева Маб могла прикасаться к нему, но только потому, что была полудемоном – Высшей фейри.
Маб сжала руку Морриган.
– Пожалуйста, продержись еще немного, прошу… Я верю, что огонь уменьшится.
– Не обманывай себя. – Морриган застонала, пытаясь устроиться поудобнее. – Последние столетия были прекрасны, звезда моя, но это время было взято взаймы. Я счастлива, что смогла провести это время с тобой.
– Нет, нет, нет, – повторяла Маб. – Не смей прощаться со мной! Этого времени было недостаточно! Мы же обещали друг другу идти рука об руку целую вечность! Ты не можешь так просто оставить меня!
Ведьма слабо покачала головой.
– Нет. Вечность всегда была только твоим желанием. Как и любая другая ведьма, я уже родилась проклятой, только чтобы своей жизненной энергией запечатывать демонов в аду. Мне никогда не следовало так надолго задерживаться при Неблагом дворе. Единственное, о чем я сожалею… Моим самым сокровенным желанием было когда-нибудь показать тебе звезды в мире людей. – Она раскашлялась, и кровь забрызгала ее нагрудник. – Хотя ты навсегда останешься самым прекрасным созданием ночи.
Даже мой демон Блейк, который был всегда окружен смертью и способен убивать одним прикосновением, выглядел потрясенным последними мгновениями жизни Морриган. Он почти с отчаянием вцепился в меня, как будто, если не будет держать меня достаточно крепко, я могла исчезнуть.
– Все в порядке, – прошептала я, касаясь его мертвенно-бледной щеки. – Я не собираюсь умирать.
– Белладонна? – обратилась ко мне Морриган.
– Д-да?
– Сделай так, чтобы мое пророчество сбылось.
– Какое пророчество? – сорвалось с моих губ, но голубые глаза Морриган уже потухли. Пламя полыхало и теперь достигало ее груди и бедер.
– Тебе пора идти, звезда моя. У меня больше нет сил сдерживать пламя.
– Я уже слишком долго живу. – Маб крепче вцепилась в ее тело. – Я не оставлю тебя одну.
– Минерва? Езебель?
