– Конечно. – ответила я, краем глаза поглядывая на массажистку, которая перешла к следующему этапу:
– Ехал поезд запоздалый…
А моя партнер перешла к главному:
– Наши тарелки прокляты!
– Чего? – опешила я.
– Пришли куры… – продолжала массажистка.
– Люди жалуются, что у них начали исчезать деньги! – грустно ответила девушка.
– А мы-то тут причем?
– Поклевали-поклевали-поклевали…
Катя замялась:
– Они говорят, что это произошло как раз после того, как Ахмет принес заказ.
Я нахмурилась:
– Тогда почему «прокляты»? Я ведь так понимаю, что они намекают, что Ахмет – вор?
– Пощипали-пощипали-пощипали…
Коллега развела руками:
– Они не говорят так напрямую. Вроде как, деньги были надежно спрятаны, вроде заначки. А Ахмет пробыл в доме совсем недолго, и только на пороге…
– Но он – скороход!
– Да, но ведь надо еще знать, где деньги лежат. – логично заметила девушка.
– Потоптали-потоптали-потоптали…
Я нервно побарабанила пальцами по стене:
– Ахмет сейчас на заказе?
– Да. Я только что дала ему последний адрес.
– Слушай… Когда Ахмет отпишется, что доставил, вели ему сразу явиться сюда, а сама напиши хозяевам, чтоб проверили, все ли на месте?
– Ты хочешь его обыскать? – догадалась Катя.
– Придется. – вздохнула я.
– Но неужели он станет носить краденое с собой!
– Может, он еще не успеет от него избавиться. Не слишком-то он осторожен, если ворует прямо в том месте, где работает…
Тут нас окликнула массажистка:
– Девушки, а вы не помните, как там дальше?
– Нет. – синхронно ответили мы.
– Ну, ладно. Начну сначала. Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый…
К сожалению, подозрения подтвердились…
Причем, Ахмет настолько не рассчитывал, что его кто-то рассекретит, что прибалдел, широко отрыв рот, и даже отпираться не стал, просто вывернул карманы, набитые золотыми монетами. Ну, справедливости ради нужно отметить, что версия возникновения монет у него была:
– Я ни в чем не виноват! Просто шел-шел, тросточкой «раз»! А тут гора монет. Ну, я взял и домой пошел… Но вы не думайте, я половину на благотворительность отдал!
Я уточнила:
– А что значит: «Тросточкой «раз»?
Карлик молча постучал своей тростью о землю. И на моем участке появилась небольшая дыра, из которой в панике выскочил крот, с десяток дождевых червей, а за ними консервная банка из-под энергетика.
Я нахмурилась:
– Она притягивает к себе мусор? И кротов.
Ахмет равнодушно посоветовал:
– Банку проверьте.
Я послушно взяла ее в руки: легкая, но внутри что-то шуршит… Купюры?! Какого…
– Вадик, гад!!! А сказал, что все потратил!!! Нет, вот ведь…
– Теперь понимаете? – обрадовался карлик.
Вмешалась Катя:
– Ваша трость ищет клады?
– Да! – еще больше обрадовался наш курьер. – Именно. Клады! Ничьи…
– Так. – решительно сказала я. – Это не клады, а заначки. И у них есть хозяева. Так что все придется вернуть. И вообще, откуда ты взял эту трость?
Он замялся:
– У своей бывшей хозяйки…
– Украл?!
– Нет! Взял вместо жалованья. Она мне не платила!
Моя коллега удивилась:
– А как ты узнал, что она волшебная?
Ахмет замялся еще больше:
– Была там одна собачонка… Хозяйка ее не любила, а я прикармливал. Она мне рассказала… В смысле, мне сон приснился, в котором она мне рассказывает, как этими вещами пользоваться.
– Вещами? – тут же насторожилась я и сразу догадалась. – Полагаю, скороходом тебя делает волшебная обувь?
Карлик досадливо крякнул:
– Дамочка, вам бы не продавщицей работать, а детективом!
– Я – фея – крестная! А это больше, чем детектив. Ну, неважно… А хозяйка не объявила в розыск?
– Нет! – быстро ответил он. – Я проверял…
Катя заволновалась:
– А где та собачка?
– А? – удивился курьер. – Там осталась.
– Как! Она тебе помогла, а ты ее оставил у злой женщины, которая ее не любит?!
– Не успел. – пожал плечами Ахмет.
– Ты же скороход!
Но карлик заговорил о другом, а точнее завопил, рухнув на колени:
– Пожалуйста, не прогоняйте меня! Я всю жизнь страдаю от насмешек! Отец не любил меня! Родственники выгнали меня из дома! Все надо мной потешаются! Не гоните!
– Ну, хорошо. – осторожно согласилась я. – Мы дадим тебе второй шанс. Но больше никаких «кладов»! И все вернуть хозяевам.
– Все сделаю! – подобострастно закивал тот.
А дальше стало еще страньше.
Заказы с окраин практически удвоились. Местных тоже было много, но на какую-то ерунду. Ложка. Вилка. Блюдечко… Нет, конечно, мы рады любому покупателю, но не гонять же несчастного Ахмета по всей округе из-за таких мелочей! Но и тут была странность: приходила ли к покупателям улыбающаяся Катя или приезжали мы с Васькой на нашем общем самокате, лица у покупателей тут же вытягивались, и заказчики испуганно спрашивали: «А что, Ахмета нет?». Затем тоскливо забирали свою вилку или ложку и, понурив голову, плелись в дом. Все это выглядело странно и подозрительно, но поделать я ничего не могла.
Пока однажды ко мне домой не явился сам король в обществе любимого сына. Последний выглядел непривычно: стоял, низко опустив голову, как на картине «Опять двойка». Так как это было совершенно несвойственно принцу, несмотря на все его косяки и провинности, сейчас я действительно заволновалась:
