— Не хами! — дед скривился, но голос все равно не повысил. — И реветь завязывай.
— Мама тоже ревела?
Вопрос вырвался как-то сам по себе, и я даже затаила дыхание, наблюдая за дедом. Вот зачем ворошить прошлое? В настоящем бы разобраться, а не бередить старую рану. Ляпнула, не подумав, теперь стыдно. Наверное, я хотела ему сделать больно. Точно так, как он делает это сейчас со мной.
Только имею ли я на это право?
— Эх, девочка моя, — дед печально усмехается, усаживается на кровать рядом со мной и прижимает мою голову к своей груди.
— Если не хочешь, не отвечай, — хлюпаю носом, понимая, что права я все-таки не имею.
Наверное, у него был для этого повод. И делал он это ради любви. Я ж не знаю, как у них складывались отношения в прошлом с дедом Дениса.
Только все равно больно…
— Если бы он пришел за ней… — дед запинается, а я отстраняюсь, заглядывая ему в глаза. — Но он не пришел.
— Почему?
— Это лучше у него спросить, — снова печально усмехается, а после целует меня в макушку. — Слушай, езжай-ка ты в свой Лондон. Виза у тебя открыта, с универом я улажу все вопросы. Что я, для любимой внучки не организую зачеты автоматом?
— Серьезно? — моему удивлению нет предела, и даже слезы на время пропадают. — Ты же был против!
— Ну а теперь передумал, — произносит дед с серьезным выражением лица, правда, тон мягкий, и он пытается хоть как-то сгладить обстановку. — Имею, кстати, полное право! Отдохни, развейся, выставку с Алексом проведи. Господи, и где ты только нашла этого?..
— Не называй его так! — заранее перебиваю, зная, что сейчас скажет мой ненаглядный родственничек. — Он очень хороший человек.
— Ладно, спорить не буду, — кивает дед в подтверждение своих слов. — Но с тебя картина! — приподнимает одну бровь вверх, вызывая у меня улыбку. — Кстати, он тебе хоть процент нормальный отстегивает? А то могу дать своего юриста, он вмиг твоего Алекса без штанов оставит.
Странно, что именно сейчас дед об этом заговорил — ни после первой выставки, ни после второй ни разу не поинтересовался, сколько же я заработала на своей “мазне”, как любит обычно Ефим Николаевич называть мои картины.
— Отстегивает, — теперь уже киваю я и сглатываю невидимый комок, так как заранее знаю ответ, который спустя несколько секунд задает дед:
— И сколько, если не секрет?
— Странно, что ты именно сейчас поинтересовался, — поднимаю глаза на любимого родственника, но взгляд меня выдает с головой.
Не умею врать и юлить! Можно даже не начинать. Дед видит правильный ответ по глазам, а его-то просто вылезают из орбит.
— Да ладно, — и даже на лице читается неподдельное удивление. — Ты серьезно?
— Я могу купить себе отдельное жилье, автомобиль, жить, ни о чем не думая, лет пять как минимум, — замолкаю, так как деда вот-вот хватит удар от моих откровений. — До сих пор мне капают проценты от продаж, а также собралась на счету приличная сумма из тех денег, что ты мне давал, — ехидно улыбаюсь, наслаждаясь произведенным эффектом. — Да, Ефим Николаевич, я — богатая невеста.
— Обалдеть! — дед прикладывает руку к груди, а я еще сильнее расплываюсь в улыбке. — И ты молчала?
— Так ты не спрашивал, — пожимаю плечами в ответ. — К тому же, — запинаюсь, так как собираюсь произнести главные слова, чтобы дед понял правильно мой посыл. — Я люблю тебя…
Несмотря на все наши споры и тяжелый характер моего ненаглядного Ефима Николаевича, я буду и дальше с ним жить. И терпеть его нападки. А также постоянные нравоучения. Потому что…
Бросить его одного не смогу…
— Прости меня, — по щеке деда катится одинокая слезинка, а я снова начинаю реветь, утыкаясь любимому родственнику в грудь. — Старый идиот, — шепчет, снова целуя меня в макушку, а я улыбаюсь. — Только вот Петя…
— Давай сейчас не будем об этом, — я снова отстраняюсь, шмыгаю носом и размазываю слезы ладонью по щекам. — Лондон так Лондон.
— Заодно и чувства свои проверите, — улыбается дед и даже, как мне кажется, вздыхает с облегчением. — Могу поспорить, что этот не струсит.
— Думаешь? — прищуриваю один глаз, глядя пристально на Ефима Николаевича.
— Уверен! — дед протягивает руку. — Спорим?
— Если выигрываю я, — вкладываю пальцы в его широкую ладонь, — то ты больше не лезешь в наши отношения.
— А если я? — задает вопрос, но я молчу, так как вижу по глазам, что этот старый лис что-то задумал.
— Предлагай, — чуть ли не по слогам произношу, заранее зная, что будет ловушка.
Ефим Николаевич на них мастер! И загнал-то как ловко. Лондон, чувства, спор. А сам так и норовит все перекрутить с ног на голову.
Лишь бы по его!
— Вы будете жить здесь!
— Дед! Нет!
— Да!
Я пытаюсь вырвать руку, но мой любимый старый лис не отпускает. Вот знала же, что споры с ним до добра не доведут. Он в своем уме?
— Бессовестный! — шиплю, правда тут же усмехаюсь, так как злиться на него не могу.
— Продуманный! — дед поднимает указательный палец вверх, но я тут же печально вздыхаю.
— Все равно он не придет…
После того, что я ему сегодня наговорила, Денис даже разговаривать со мной не захочет.
Дернул же меня черт так не вовремя и неудачно эмоции свои показать.
Он больше не придет… И даже не позвонит…
