- Даю слово пацана, - неохотно повторил Леха. Я довольно улыбнулась и взлохматила каштановые волосы брата. В его честности я не сомневалась.
- А теперь вали на первый урок, неудачник.
- С чего это я неудачник?
- Только лохи учатся со второй смены.
***
Мама сидела, сгорбившись, на диване. Плечи её вздрагивали, а лицо было спрятано в ладонях.
- Мам? – осторожно позвала я.
Женщина вздрогнула и поспешно стала вытирать растекшуюся тушь с щек, впрочем, только сильнее её размазывая. Я скинула пуховик на пол и тут же подскочила к матери.
- Ма, что случилось? – встревоженно спросила я, присев рядом и положив ладони на её колени.
- Анют, я не знала, что ты уже пришла, - всхлипнула мама. – Да… Ничего, дочь, все нормально.
Я нахмурилась:
- Мне-то хоть не ври. Ты же понимаешь, что я все равно вытяну из тебя правду.
Женщина горестно рассмеялась и заправила прядь блекло-каштановых волос за ухо. При открывшемся виде её покрасневшего и опухшего от слез лица сердце мое болезненно сжалось.
Судорожно вздохнув так, что затряслись плечи, мама сквозь слезы призналась:
- Меня с работы уволили.
- Как? Почему? – растерялась я.
- Сокращения, Ань, - печально развела руками мама. – На что жить теперь – вообще без понятия…
Она продолжила рассказывать, раскрывать душу, но теперь я слушала её вполуха. И так знаю, что она скажет: за свет, за воду, за квартиру надо платить. Еще и кредит, проценты которого не первый год не дают зажить нам спокойно. Что уж говорить о том, что есть-то нам с Лешей что-то надо. А та жалкая тысяча, что перечисляют раз в месяц с биржи труда, вообще никак не влияет.
Впрочем, с каждой новой секундой я все сильнее осознавала, что должна сделать. Иначе никак.
Я поднялась и на негнущихся ногах пошла к себе в комнату. Мама недоумевала, пока не увидела в моих руках книжку Горького «На дне».
- Ань… - прошептала мама и удивленно взглянула мне в глаза. – Ты ж на университет откладываешь.
Я криво улыбнулась и, вытащив из книги купюры, протянула маме.
- Еще не известно, поступлю ли я в универ. А вот то, что семья нуждается в деньгах – факт. Я еще заработаю.
Я увидела отражение душевной борьбы на мамином лице, поэтом сама впихнула ей деньги в руки и прижалась губами к макушке, так привычно пахнувшей фруктовым шампунем.
- Господи, как же стыдно… - мама прислонилась лицом к моему животу и крепко обняла. – Забираю деньги у дочери…
- Смени формулировку, - я начала кипятиться, понимая, что она опять начинает себя принижать. – Мы семья. И в трудной ситуации помогаем друг другу всем, чем можем.
Мама всхлипнула:
- Дочь, я найду работу и помогу тебе, даже если ты будешь на платном обучении. Все сделаю, обещаю.
- Спасибо, мам, - с трудом произнесла я из-за кома в горле. Ей не стоит знать, что если я не поступлю на бюджет, то я пойду работать. Я не могу брать у неё деньги.
Естественно, после этого настроение у меня было самое наихудшее. Несмотря на то, что мы с мамой провели вместе несколько часов, говоря ни о чем, грусть меня не оставляла. А хандрила я всегда недолго, так как уныние быстро превращалось в злость.
И на этот раз мне было на кого вылить ушат помоев.
Влад, держа между пальцев зажженную сигарету, стоял у своей черной тарахтящей «девятки». Прогревается, видимо.
- Добрый день, - жизнерадостно поприветствовал меня парень. Затянувшись, он выдохнул дым в мою сторону, ничуть не хуже своей «ласточки». – Ты на работу? Давай подброшу.
- Обойдусь, - буркнула я и попыталась пройти мимо, но Влад загородил дорогу.
- Ты чего такая хмурая? – спросил он.
И тут, как говорится, Остапа понесло.
- Одни боги знают, как ты меня достал! – чуть ли не прорычала я, делая шаг вперед. – Ты сейчас не меня добиваешься, ты сейчас тешишь свое тщеславие! Ну что, приятно твоей мерзкой душонке ощущать себя героем? Съездил в деревню, черт с тобой. На большее тебя не хватит. Думаешь, ты сможешь выжить нищим? Как бы не так! Едва нужда прижмет тебя, ты сразу побежишь к папочке или к денежным карточкам, которые неплохо его заменяют! Потому что ты никогда не узнаешь, что такое настоящая бедность! Когда не знаешь, что лучше – отдать последние деньги за коммунальные платежи или купить, наконец, нормальной еды. Когда штопаешь тысячу раз одни и те же колготки, ведь денег на новые нет. Когда подруги зовут тебя в кино, а ты притворяешься, что тебе это не интересно. Потому что знаешь, что после кино они пойдут в кафе, а у тебя нет денег. Ты, милый мой, родился с золотой вилкой в жопе, так что как ни притворяйся, не сможешь до конца понять даже не мои проблемы, проблемы большинства населения!
Я оттолкнула онемевшего от неожиданности Влада и направилась прочь. Но злость не до конца исчезла, да и было, что сказать. Так что я повернулась и ядовито поинтересовалась:
- Слушай, а ты собираешься пойти по стопам отца?
- Возможно… - начал Влад, но я его перебила: