- А что, до сих пор не можешь удержать ноги сдвинутыми при виде меня? – вызывающе поинтересовался Авдей.
Я аж подавился. За всю нашу дружбу он ни разу не проявлял неуважения к своим бывшим и беседовал с ними, если придется, абсолютно спокойно и вежливо. Хотя о чем я говорю, это же Катя. Она кого угодно выбесит.
- Ты главное не пались сейчас, пока будешь идти до туалета, чтобы передернуть, - фыркнула Катя и с дерзкой улыбкой провела указательным пальцем по глубокому вырезу блузки.
Ну мужик, ну Филипп. Точно все мозги ниже пояса, потому что теперь взгляд его не отрывался от груди Кати. Честно говоря, пока смешная парочка не обращала на меня внимания, я и сам с удовольствием любовался открывшимся видом. Пришла даже грешная мысль затащить Данилевскую в постель, и отбрасывать я её пока не стал.
- Да пошла ты, шлюха конченая! – не выдержал Авдей и, с шумом отодвинув кресло, вылетел из кабинета.
Катя, довольная, как сытая кошка, проследила за уходом бывшего с кривой полуулыбкой.
- Все-таки в туалет побежал, - счастливо хихикнула она.
Я только едва слышно вздохнул. Бабы такие бабы. Логика у них своя собственная, и мужчинам не понять.
- Данилевская, ты что хотела? – недовольно спросил я, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. – И быстрей, я занят.
Катя прищурилась.
- У-у-у, уже по фамилии? – протянула она и тут же стала серьезной: - На самом деле я по важному поводу. Это странно, и ты можешь посчитать меня мнительной, но…
Она замолчала, выдерживая паузу. Я терпеливо ждал, не в первый раз люди пытаются воздействовать на меня. Работа обязывала.
- Мне кажется, что Захар не твой сын.
Я вскинул брови и усмехнулся:
- И как же ты пришла к такому умозаключению?
Катя не заметила издевки и ответила честно:
- Помимо светлых волос и голубых глаз при ваших с Мариной внешних данных, у Захара есть родимое пятно, точь-в-точь как у Филиппа. Я его хорошо запомнила, ведь мы встречались полтора года.
Катя выжидающе посмотрела на меня, изучая реакцию. А я что? Каменное лицо, равнодушный взгляд, ни намека на улыбку. Несомненно, реакция заставляла её понервничать, но в итоге я сжалился.
- Я знаю об этом.
Данилевская подалась вперед, широко распахнув руки и раскрыв рот. Я обратил внимание на её идеальные губки и вновь подумал о перенесении нашего общения в горизонтальную плоскость.
- Ты знаешь?! – воскликнула Катя и понизила голос: - Но почему молчишь?
Я тоже подался вперед, не переставая сверлить её взглядом. Рассказать или нет? Какова вероятность, что она проболтается? Хотя я тоже уже устал все хранить внутри.
- Данилевская, я бабник, мот и пьяница, но не идиот, - раздельно произнес я. – Я не сразу заметил это, потому что вообще не подходил к сыну. Года два с половиной назад я задумался, почему он не похож на нас с Мариной, ведь я брюнет, а она шатенка. Однако не принял это во внимание, пока не увидел родимое пятно, повторяющее пятно Авдея.
Катя плюхнулась обратно в кресло, пораженно смотря на меня.
- Но тогда почему не разводишься?! – непонимающе взмахнула руками она.
- Если бы я мог, - губы сами собой скривились в горькой усмешке, - то уже давно послал бы эту шлюху с её ублюдком куда подальше. Но меня обязывает брачный договор.
- Брачный… что, блять? – Казалось, удивиться еще больше невозможно. Ан нет.
Я взял отставленный ранее рокс* и залпом допил виски. Горло привычно обожгло, и я хрипло продолжил:
- Если я подам на развод в течение пяти лет после заключения брака, то выплачу огромную даже для меня сумму. Её папаша-прокурор надеялся так привязать меня к дочурке.
Катя закрыла рот ладонью и пристально посмотрела на меня.
- А нахрена ты вообще подписал этот договор?
- Я с трудом отвоевал право на свои измены, а об остальном меня никто и не спрашивал, - я пожал плечами, чувствуя, как долго подавляемые эмоции рвутся из глубины души, - потому что там отец присоединился, едва узнал про внука.
Катя мотнула головой:
- Стоп… что значит «отвоевал право на измены»?
Посмотрев прямо в ей глаза, я честно ответил:
- Я предупредил будущего тестя, что буду трахать каждую телку, которую захочу. Мы сильно повздорили, но он ничего не смог со мной сделать. Правда, сама Марина первый год пыталась меня приручить.
Я коротко рассмеялся и резко откинулся на спинку кресла, отчего она слегка покачнулась.
- Тогда почему ты не сказал Ане…
- Воу-воу-воу, - я ткнул указательным пальцем в сторону Кати, - не смей даже произносить её имени.
Данилевская вплеснула руками.
- Ты вообще нормальный?! – возмутилась она. – Вы же любили друг друга, и могли бы вернуть…
- Да закрой ты свой рот! – рявкнул я, и Катя от удивления действительно заткнулась. Чую, что ненадолго, так что попробовал по-хорошему убедить её: - Ты правильно сказала: любили. В прошедшем времени. Я за ней два года бегал, чуть ли не в жопу целовал, а она предпочла поверить моей лицемерной женушке, тогда как ребенок даже не моим оказался. Она сама послала меня, ясно? Больше у меня нет желания за ней бегать. Тем более, она уже два раза успела завести романы.