Чем быстрее пустела бутылка вина неподалеку, тем откровеннее мы становились. Когда я задала Кате вопрос «Если бы можно было исправить одну свою ошибку, то что бы ты сделала?», она, подумав, честно призналась, что в десятом классе предпочла Яна, а не Илью. Мы с Даной ошалело переглянулись и вновь уставились на Катю. Она слабо улыбнулась и крутанула пустую бутылку из-под «Пепси», которая указала на меня. Так как в прошлый раз мне пришлось нарисовать себе на лице усы Дали и козлиную бородку, я выбрала правду.
- Ты до сих пор любишь Влада? – сразу же спросила Катя.
Дана подавилась и выплюнула немного вина на ковер. Она закашлялась и, с каждой секундой сильнее краснея, во все глаза уставилась на Катю. Та была невозмутима и с легкой улыбкой ожидала ответа, невинно глядя на меня.
- Что-то я перехотела играть, - тихо произнесла я и поднялась на ноги.
В полной тишине я вышла из комнаты и зашла в ванную, чтобы смыть с себя народные художества. Прежде чем зашумела вода, из гостиной донеслось гневное:
- Кать, ты что, совсем охренела?!
Та ответила тихо, да я и не прислушивалась больше. Лишь остервенело терла нижнюю часть лица, смывая черную гелевую ручку с кожи. Даже ни о чем не думала, выполняла все механически. Благодаря выходке Кати весь алкоголь выветрился, и сейчас я хотела поскорее оказаться дома.
- И все-таки ответь. – Катя прислонилась к косяку, перекрывая пути отступления, и скрестила руки на груди.
- Кать, по-доброму прошу, иди на хуй, - ровным тоном произнесла я, ощущая, как начинают дрожать руки.
Она продолжала сверлить меня взглядом, но ничего не добилась, и тогда перешла к аргументам:
- Я недавно узнала, что Захар не его сын.
- Что?.. – хрипло прошептала я и вцепилась руками в края раковины, чувствуя, как слабеют ноги. – Что ты сказала?..
Тело начало дрожать от урагана эмоций, поднимающихся из самой глубины моего личного Ада. Глаза заволокло туманом… А, нет, слезами. Я опустила голову, скрывая лицо от Кати за ширмой волос. По подбородку стекали капли… нет, не слез. Воды, ведь я только что отмывала лицо. А слез не было больше, глаза вдруг стали абсолютно сухими.
Губы чуть приоткрылись, выпуская воздух, и скривились в улыбке.
Откинув голову назад, я громко, заливисто и совершенно безумно смеялась. Все тело дрожало от этого смеха, болел живот, и я положила на него ладони.
- Аня? – испуганно позвала Катя. Её серые глаза были широко распахнуты и метались по моему телу. – Ань, все нормально?
- Да все, блять, охуенно. – Я резко прекратила смеяться и зло посмотрела на Катю. – Ты зачем это сейчас сказала?
- Обстоятельства заставили вас расстаться, но вы этого не хотели… - начала она, и я впервые по-настоящему, искренне её возненавидела.
- Заткнись! Слышишь, заткнись! – завопила я, чуть толкнув её из дверного проема. – Ты вроде Данилевская, а не Сябитова! Вот и не лезь в мою жизнь! Ты что, не понимаешь, что уже ничего не вернешь? Не понимаешь, что я кинула его, отдала Марине, даже не проверив его отцовство? Пожалела малыша, потому что прекрасно помнила, как сама жила в бедности, как жалела вечно одинокую маму. А малыш-то чужой оказался. Ты понимаешь, что это значит?
- Анют… - осторожно перебила Дана, выглянув из гостиной, но быстро замолчала, поймав мой злобный взгляд.
Я вернулась взглядом к ошарашенной Кате и прямо посмотрела ей в глаза, но видела картинки прошлого.
- Это значит, что я предала его. Предпочла поверить какой-то шалаве, а не ему, своему парню. Честно, не знаю, почему отпустила его. Сейчас бы я вцепилась в любимого руками и ногами. Но он больше… не мой, - я хрипло рассмеялась. Ну вот, слезы вернулись. Блять. – Я себя виню, я себя ненавижу. Я сначала себя успокаивала, что Влад – ошибка моей юности. Но это не так. Главная ошибка всей моей жизни — это то, что я отпустила его. Да, я ненавижу себя за это, но он ненавидит меня еще больше. Данилевская, просто не лезь в нашу жизнь, потому что уже ничего не исправить.
Я направилась к выходу, по пути задев взволнованную Катю плечом. Надевая туфли, я, не отрывая взгляда от пола, горько произнесла:
- Лучше бы ты мне не говорила этого. Я только восстановилась, Кать. Так я хотя бы успокаивала себя, что не оставила Захара без отца. Теперь… моя ошибка стала поистине чудовищной.
Я щелкнула замком, и Дана с Катей практически в один голос окликнули меня.
- Ань, а ты ведь ответила на мой вопрос, - тихо сказала Катя.
- Иди на хуй, - устало произнесла я и хлопнула дверью.
***
Жизнь – та еще сука. Вроде живешь счастливо, забываешь про все прошедшие трудности, а они вновь возвращаются, причем бьют ощутимо больно, что дышать трудно и вообще двигаться.
Я забыла о нем, честно. Отпустила, смирилась, как угодно. Просто жила дальше и даже во снах не возвращалась к прошлому. Но прежде чем это произошло, я осознала, что совершила великую глупость.