— Извините, — громко заметила я, — а не могли бы вы снова зажечь свечи? Просто в темноте я не привыкла одеваться… Могу надеть платье задом наперед.
— Не могли бы… — услышала я на ухо, почувствовав, как мне на талию легли руки.
Я ухватилась за лиф платья, подтягивая его под самое горло.
— Тише, душа моя… — прошептали мне на ухо. Первый крючок застегнулся, а мою обнаженную спину поцеловали. Второй крючок… Поцелуй… Третий крючок… И снова поцелуй… Последний крючок — и поцелуй в основание шеи…
— Посмотри на меня, душа моя… — прошептал Иери, пока я пыталась расправить юбку.
— Мне не нравится, душечка… Снимай. Давай попробуем белое… — услышала я, чувствуя, как мою шею целуют, а крючки снова расстегиваются. От его поцелуев по коже бежали мурашки.
В тот момент, когда на меня сверху обрушилось белое платье, я поняла, что имею дело с самым хитрым чудовищем на свете. Застежки у белого платья были спереди. Я отвернулась, придерживая лиф и пытаясь застегнуть их самостоятельно.
— Нет, душечка, я так не согласен! Поворачивайся… — раздался шепот на ушко. Единственное, что я могла сделать, так это прикрывать грудь руками, натягивая на нее платье. Поцелуй — щелчок красивой застежки. Поцелуй чуть выше — еще один щелчок. Иери стоял на одном колене и смотрел на меня. Красные, чуть светящиеся в темноте глаза, бледное лицо, длинные волосы, покрывающие его плечи, — я не могу представить его другим.
— А давай дальше я сама? — коварно улыбнулась я, слегка отстраняясь.
— Нет, тут без помощи не обойтись, — услышала я шепот. — Извини, служанку я съел, поэтому мне придется самостоятельно тебе помогать…
— Как съел? — испугалась я, глядя на очертание двери в полумраке, за которой, возможно, сидит прислоненный к стеночке или просто лежит на полу труп ни в чем не повинной девушки. — Ты серьезно?
— Я пошутил, душа моя… — услышала я тихий смех. Чудовище прижалось лбом к моему животу, смеясь. Я выдохнула с облегчением, положив руку ему на голову.
— А я-то думаю, почему от тебя голодом пахнет, — заметила я, чувствуя, как застежки и поцелуи поднимаются все выше. Последние две застежки никак не хотели застегиваться с первого раза. Я прижимала его голову к своей груди, слегка покачиваясь и судорожно вздыхая в надежде, что они не застегнутся еще пару раз. Или пару сотен раз.
— Я хочу, чтобы тобой восхищались, — глубоко вздохнул Иери, улыбаясь нашему едва различимому в полутьме отражению. — И меня расстраивает то, в какой одежде ты приходишь ко мне.
— А можно вопрос? — начала я, чтобы перевести тему разговора. — Я тебе уже его задавала… Просто ответа так и не услышала… Ты кто такой, Иери?
— Я — просто чудовище, — усмехнулось «просто чудовище». — Ты ведь не спрашивала меня, кто я такой, когда пожимала дрожащей ручкой мою руку в темном лесу? В тот момент тебе это было совсем неинтересно.
Я почувствовала, как прохладные пальцы погладили ту самую «дружелюбную» и очень храбрую ручку.
— Ты просила меня научить тебя танцевать? Я сам не умею это делать, поэтому будем учиться вместе… — улыбнулось чудовище, ведя меня в зал.
— То есть как ты не умеешь? На тебя была вся надежда! — напряглась я, останавливаясь.
— Я же сказал, что мы будем учиться вместе. Ты будешь мне подсказывать… А я буду подсказывать тебе… — Иери поцеловал меня в висок.
Мне кажется, что он уверен, что танцы — это предлог. Но я на самом деле не умею танцевать!
В зале было темно и тихо. Гулкое эхо наших шагов заполнило огромное пустое пространство. Рука Иери легла мне на талию.
— Скажи мне, душа моя, я все правильно делаю? — с усмешкой спросило меня чудовище. Я кивнула.
