Ко мне шли толпы страждущих с однотипными вопросами. И так до самого вечера. Когда очередь к психотерапевту рассосалась, кто-то подошел к клетке.
— Я вот тут подумала, может, кхе… кхе… — прокашлялся сиплый женский голос. — Любовь кушать хочет? Кхе! Кхе! Да что такое… Кхе… Зачем же сразу за горло… Кхе…
— Вас кто-то душил? — ужаснулась я, слушая сиплый голос. — Вас кто-то обидел?
— Не… кхе-кхе… важно, — заметила гномиха. — Я вам покушать принесла…
— Если вас обижает ваш муж, то пусть он придет сюда, — взволнованно заметила я в надежде раздавить его авторитетом. — Я поговорю с ним! Нельзя так обращаться с женой!
— Нет… кхе… меня… кашель душит… Проклятые рудники, — прокашлялась гномиха. — Ну берите, чего вы… Я тут вам еду протягиваю… И флягу с водой!
Я выставила вперед руку и нашарила подарок сердобольной женщины.
— Вообще-то мне у вас колечко понравилось. Кхе… То, которое с гранатом. Я могу вам помочь выбраться в обмен… кхе… на ваше кольцо! — заметила моя «кормилица». Я отдернула руку и прошептала: «Нет. Могу отдать браслеты, но кольцо не отдам!»
— Ну, как… кхе… знаете, — прокашлялась посетительница и удалилась, пока я наслаждалась едой.
Я с жадностью впивалась в свежий хлеб, вгрызалась в тонкие полоски вяленого мяса и запивала свой бутерброд водой. Неизвестно, когда меня накормят в следующий раз!
Гномы меня вообще за хомячка — безотходное производство — держат! Скоро колесо поставят. Буду электричество в промышленных масштабах вырабатывать! Любовь не только греет, но и светит! «Ой, а че это у нас света нет? Чрезвычайное происшествие! Всем оставаться на своих местах! Электростанция „Любовь“ скоро возобновит работу! Не паникуйте! Сейчас она водички полакает и с новыми силами приступит к выработке электроэнергии!» Тьфу!
Я вздремнула, чтобы проснуться от заунывной мантры. Молились мне весь вечер и часть ночи, пока «прихожан» не сделала «ухожанинами» стража. Судя по обрывкам разговоров, я вдохновила коротышек на выполнение недельного плана за один рабочий день. Но на этом трудовой подвиг закончился. К утру на работу вышли лишь самые стойкие юниты, увеличив статистику травматизма на производстве.
Мою клетку снова накрыли, чем я и воспользовалась, отогнув матрасик и сделав свое мокрое дело. Я начинаю привыкать к своей слепоте. Слух обострился настолько, что мне были слышны разговоры на далеком расстоянии, шаги, скрипы дверей. Я снова поцеловала свое кольцо, свернулась калачиком и уснула, пытаясь отряхнуть с себя колючие хлебные крошки.
Проснулась я внезапно оттого, что кто-то рядом есть. Совсем близко… Или мне показалось. Выставив вперед руку, я ничего не ощутила. Никого… Странно…
— Кхе… Я тебе еще поесть принесла! — раздался знакомый сиплый голос, заставив меня вздрогнуть. — Давай, Любовь, ешь… Кхе-кхе…
— Кольцо не отдам! — сразу предупредила я. — Все, что угодно, забирайте, кольцо оставьте мне!
— Да ешь уже так! Кхе! — заметила гномиха. — Ой, я тебе кольцо принесла! С рубином! Будешь меняться? Уж больно мне твое колечко нравится! Рубин — камень драгоценный, а гранатов — пруд пруди! Но мне оно так нравится, так что я готова отдать тебе свое кольцо с рубином в обмен на твое! Ты бы видела этот рубин! С голубиное яйцо! Чистейший! Когда я его в шахте нашла, вся смена сбежалась смотреть! Мастера подрались за право его обрабатывать!
— Нет, извините. Это — мое кольцо. И я его никому не отдам. Только с пальцем. И то не факт! — сглотнула я, поглаживая пальцем камень в драгоценной оправе. — Так что обмена не будет!
«Мне это напоминает зоопарк!» — мысленно вздохнула я, понимая, что в таком положении мне вряд ли выпадет шанс сбежать. Но если выпадет, я им воспользуюсь. — «Интересно, это люди приходят посмотреть на диких зверей или зверям показывают диких людей?»
— А, ну ладно! Я-то дума… кхе… ла, что можно поменяться! Знаешь, сколько этот рубин стоит? Да таких, как он, всего два за всю историю попалось! — пыталась искусить меня надоедливая чахотница, за что я была готова ее искусать.
Отстала. Наконец-то!
Я поела, и меня почему-то стало клонить в сон. Свернувшись калачиком на дне клетки, я поджала под себя ноги и уснула. Проснулась я оттого, что кто-то чем-то стучит надо мной, и слышится нервный шепот: «Заколачивай! Но только тихо! Не дай предки, кто-то узнает, что мы ее освободили, нас же в шурф сбросят!»
Я попыталась подняться, но стукнулась головой о дерево. Я… я… в гробу! Или в ящике… Мои пальцы шарили по крышке и нашарили дырочки для воздуха…
