— Что он ищет? — раздался заинтересованный шепот мне на ухо.
— Меч, — прошептала я в ответ. Понимаю, что жутковато, но смотреть на рыцаря, который мечется по комнате, постанывая, в надежде, что тут хранится целый арсенал специально для такого случая, было забавно.
— А где меч? — шепотом поинтересовалось чудовище. Если честно, когда мы с ним разговариваем, мне не так жутко. Это именно тот случай, когда лучше отключить изображение, но оставить звук.
— Отобрали, — машинально прошептала я в ответ, глядя на красный медальон. Я увидела, как когтистая рука приподняла мое украшение, а потом снова отпустила его. — Избили и отобрали… И доспехи тоже… Мы на дракона ехали…
— Не трогай ее своими грязными лапами, чудовище! — визгливо воскликнул «герой», пытаясь отломать ножку стула. — Я буду сражаться не на жизнь, а на смерть, защищая своего друга!
— Тебе еще долго с ним возиться? Если да, то давай, пока он не сломал ножку стула, я сломаю ножку ему? Чтобы он никуда не уполз? Как тебе такой вариант? — шепотом предложило чудовище, поглядывая на мой медальон. Медальон начал мигать. Дело плохо. До «героя» вдруг дошло, что стул в полной комплектации может быть куда опасней, поэтому, вооружившись им, рыцарь пафосно двинулся в нашу сторону.
— Закрой мне рот ради приличия, — шепотом попросила я, понимая, что рыцарь в размотанных портянках и исподнем, с искаженным от гнева лицом, вооруженный до зубов старым стулом, выглядит очень грозно. Холодная лапа с длинными когтями легла мне на лицо. Ой, мама, я не могу… Мне уже плохо… Я сейчас умру от смеха…
— Я кому сказал, чудовище! Отпусти ее! Не видишь, ей больно! Ты не слышишь, чудище поганое, как она стонет? Ничего, я сейчас тебе покажу! — грозно выкрикнул «герой», размахивая стулом, но соблюдая дистанцию, пока я постанывала от смеха. Портянка размоталась и зацепилась за неровный дощатый пол. Рыцарь споткнулся и выпустил ножку стула из рук. Ножка покатилась в нашу сторону. Мы с чудовищем отследили ее взглядом и переглянулись. Но наш «герой» даже не собирался сдаваться! Еще бы! Он увидел висящий на стене старый самодельный лук с потертым колчаном и стрелами. Рыцарь тут же схватил оружие, пытаясь приладить стрелу на тетиву дрожащими руками, бросая в нашу сторону грозные взгляды. Я услышала достаточно громкий голос позади себя, который вызвал у меня свежую порцию стонов.
— Может, мне ровно постоять? Ты не переживай, я подожду. Могу даже встать, как тебе удобней, — заметило самое вежливое и пугливое чудовище на свете, поглаживая коготком мою щеку и обнимая за талию.
Преемник Вильгельма Телля пытался разобраться, как правильно прилаживать стрелу к тетиве, сопя от напряжения.
— Ты пока учись, а нам пора… — раздался голос позади меня. — Научишься, придешь покажешь…
Через секунду я оказалась в знакомой комнате. Медальон мигнул еще три раза и погас. Все. Как вовремя… Я была не в лучшем виде. Волосы пропахли болотной тиной, ноги почернели от пыли, к руке прилипла засохшая грязь, в волосах запуталась какая-то трава.
— Ты вовремя… — вздохнула я, глядя на медальон. — Еще немного, и…
— Тише… — прошептал Иери, представая передо мной в облике принца. — Бедное, маленькое, грязненькое тело и измотанная, преисполненная разочарования душа… Ну как же так можно? А? Почему ты не пришла? Ты ведь обещала? Я ждал мою душечку, а она с каким-то рыцарем…
— Прости, — сглотнула я, млея в прохладе замка. — Я как раз собиралась к тебе заглянуть… Просто тут с этим придурком возникли проблемы… По работе…
— Я вижу, что он вызывает у тебя раздражение. Тебе неприятно иметь с ним дело… Ты это делаешь для кого-то? — спросило чудовище, снимая с моих волос гирлянду из тины.
— Ну не для себя же! Не настолько я любвеобильная девушка, чтобы собирать себе коллекцию мужчин! — усмехнулась я, пытаясь отскрести с руки прилипшую грязь.
Иери вышел, и через пять минут перед нами стояли девушки в одинаковой одежде. Меня накормили и увели в какую-то белую комнату с огромной купальней, где помогли раздеться.
— А можно принести мне прохладной водички? — взмолилась я, глядя на воду вокруг себя. Во рту горячий сухой ветер развевал опаленные солнцем барханы. Еще бы, столько пройти по такой жаре!
