C самого начала нашего с Дартом страстного фехтования языками, мое тело и разум перешли в фазу ожесточённой борьбы. Голос Эрика, который я пытаюсь запихнуть в шумоизолятор, оказывается редким видом коварного вируса, хитро меняющим свои хвосты и преобразующим все тёмные комнаты глушилки в радиорубки. И ни одна кнопка по уменьшению звука не срабатывает. Управление подчинено речевому контролю принца… Чем сильнее я пытаюсь постанывать под телом Дарта, тем громче медовый голос обещает трахнуть меня в самых разных позах. Чтоб тебя, Рафикович!
Стараясь не думать о темной лесной тропинке, тянущейся от пупка принца ниже — почему гребанный Экибастуз, я вообще об этом думаю? — я принимаю самое верное решение — при первом удобном случае съездить к другу и убить его несколько раз разными способами за такую редкостную и изощренную подставу! Специально мне всю романтику портит и никак не уберётся из мыслей! Ещё запретить слово «трахаться» в нашем с Эриком лексиконе. Табуировать. За каждое нарушение будет получать штраф! Проклятья самого сочного языка Ники Тумановой!
— Не переживай. — уверяет меня Темнейший, а его рука под майкой пытается прикинутся спящим глупышом.
Не переживать? Голос принца и к нему добрался? Через слюну пересёк границу? Но Даниила столь ничтожные мелочи не волнуют? Или…
— Ты же про шрамы? — уточняет Вейдер и гипнотизирует взглядом.
Шрамы! Точно! Они сегодня совершенно вылетели из головы… Красные революционеры перевели все крупные планы на себя.
— Шрамы… — повторяю за ним и жду.
Ход Темнейшего. Сейчас его ответ — это увлекательная викторина. Что выберет звёздный захватчик? А. Не переживай. Они ничего не изменят в моем к тебе отношении. Б. Мы всегда сможем удалить их лазером. Готов все оплатить. С. Покажешь их наконец?
Но Дарт произносит совсем другое: — Я знаю, что у тебя их нет. — и доказывает мне — зевать около зла нельзя. Рот открывай — муха залетай…
— Чего? — спрашиваю, резко отодвигаясь и убирая потерявшую всякие берега руку Вейдера.
— Не сердись. Мне стало интересно, что за шрамы, как ты их получила… Спросил у матери, а та у твоей тёти Люды. — меняет горизонтальное положение на «сяду с опущенной головой, посыплю голову пеплом и золой».
— А у меня спросить у тебя язык смалодушничал? Всегда к маме обращаешься? — никакого желания продолжать потягушки на кровати нет, отхожу к стене и скрещиваю руки на груди.
— Не хотел задавать тебе некорректных вопросов. — говорит спокойно, но тёмные брови хмуро сдвинуты к переносице.
— То есть привлекать мою тетю — это корректно? Контакты остальных родственников дать? Вдруг ещё какие вопросы возникнут? — как я могла пропустить подвох… надо было понять. Задница-предсказательница ты чего отлыниваешь от должностных своих обязанностей?
И ведь про Музу Доминика ни разу больше не спрашивал…
— Что она ответила? Опровергла и кровью расписалась? Ещё, может, плюнула три раза через плечо?
Губы зла чуть дёргаются в улыбке. Скрывать он ничего не собирается и откровенно «радует» меня новой деталью: — Она прислала твою фотографию в купальнике. Тебе там лет пятнадцать. И ты совершенно очаровательна с мороженным в руке.
Так, второй кандидат на трупирование четко вырисовывается. Тетя Люда, ты зачем в угоду иномирян, свою семью предаёшь, знаешь же мое отношение к телу… Дядя Егор, поможешь мне, копать не женское занятие.
— Иди ко мне. — Дарт пытается притянуть меня к себе и посадить на колени, но ещё немного и сила гнева откроет во мне способности «покалечу одними глазами».
— Тебе лучше уйти. — если он не почувствует колкие снаряды в моем голосе, значит в космосе его обоняние было подвержено сильным повреждениям.
— Ника, я не хотел тебя обидеть. Сейчас понимаю, глупо вышло.
— Глупо? — усмехаюсь. — А, по-моему, очень умно. Предусмотрительно сработано. Хвалю и ещё раз прошу уйти.
— Скажи, что мне сделать?
— Купить слуховой аппарат, чтобы услышать с первой попытки, когда тебя просят покинуть чужую квартиру!
— Хорошо. Успокоишься и поймёшь, что ничего страшного не произошло. — в уверенной чёрной маске отвечает хмурый Дарт.
Когда дверь за ним закрывается, я возвращаюсь в комнату и плюхаюсь на постель. Телефон вибрирует и, поднеся его к глазам, открываю сообщение:
Эрик: Как далеко вы зашли?
Вот какой ты любопытный, Адамян! Не мешался бы в мыслях, все бы нормально прошло.
Со злостью печатаю: «Я кончила три раза!», стираю и набираю заново: «Его голова между моих ног. Ты немного не вовремя…»
Вожу пальцем около "отправить", но в итоге снова стираю и печатаю:
Я: У меня месячные! Он вышел из двери! И я тебя прибью при встрече!» Эрик: Хе-хе.
Ответ меня выбешивает, и я решаю пока что не делиться коварными шпионскими наклонностями Вейдера. С упоением набираю новое сообщение.
Я: Не переживай, мы условились на жаркий секс через пару дней! Где-то в пятницу или четверг жди отчет о количестве моих оргазмов!
Глава 26
