Первое время было вполне спокойно: Тсуна привыкал к новой обстановке, к новому окружению, Деймон беспрестанно умилялся, а Мукуро тихонько злился, но молчал, зная, как много значит для него этот мальчик. Чуть позже появились некоторые проблемы. Тсуна, как бы невзначай, рассказывал о прогулах Мукуро, о недовольстве декана, делая вид, что оговорился или не знал, что в комнате находится отец или Алауди; пропадали деньги с карточки; однажды в спальне Мукуро нашли пакет с травой, и так происходило все чаще и чаще. Деймон сваливал все на то, что Мукуро ревнует его к приемному ребенку, поэтому некоторое время не обращал на все это внимания, решив позволить «ребенку» перебеситься. А потом он взорвался. Мукуро пытался доказать, что это не его рук дело, что о ревности (ха-ха) речи быть не может, но его слова бились о стену, лишь еще больше выводя отца из себя. Позднее Мукуро научился также игнорировать все нападки и несправедливые обвинения и дал себе волю: раз его наказывают ни за что, то теперь пусть будет хотя бы не так обидно.
А потом он узнал о другом Тсуне. О хитрой, двуличной, мерзкой твари. Это произошло, когда Мукуро собственными глазами увидел, как этот засранец прячет в карман его карточку. Тсуна не стал отпираться: прямо и спокойно признался во всем, будто говорил о какой-то обыденной мелочи. Мукуро его ударил. Так сильно, что у него пошла носом кровь. Вот с тех пор отец стал более дотошен и строг, а Тсуна перестал скрывать свое истинное лицо от Мукуро.
- Такая история наших отношений, – закончил Мукуро и откинулся на спинку кресла.
- Какой восхитительный бред, – аплодировал ему Алауди и поднялся со стола, на котором сидел. – Ты просто новая Стефани Майер - восходящая звезда слюнявых подростков и полное ничтожество для древних старух! Только не забудь упомянуть в конце о том, что вы, держась за ручки, вместе ушли в закат.
- Фу, какая мерзость, – поморщился Мукуро, совсем не обидевшись на то, что ему в который раз не поверили. – Не вешай на меня голубой ярлык, женщина.
- Еще раз назови меня так, и голубой ярлык тебе гарантирован.
Мукуро рассмеялся и отложил в сторону планшет, на котором рубился в какую-то стрелялку.
- Не обижайся, мам, я же не со зла.
Почему-то Алауди совсем не возражал против такого неприглядного для мужчины прозвища. Мукуро иногда казалось, что он даже откровенно от этого тащится. И это была отнюдь не единственная странность этого мужика.
- Сегодня никуда не собираешься? – спросил Алауди, уже выходя из комнаты.
- Да, буду сидеть дома, как примерный сынок и ждать, когда папа соблаговолит меня выслушать и поверить.
- Тогда тебе придется просидеть здесь целую вечность. Потому что меня история не впечатлила.
- А как же лавры Стефани Майер? –оскорбился Мукуро.
Алауди хмыкнул и скрылся за дверью. Удаляющихся шагов за ним не последовало – Алауди всегда исчезал, будто растворяясь в воздухе. Даже жутковато.
Мукуро передернуло. Он быстро набрал номер своего любимого братишки и приложил к уху телефон, снова беря в руки планшет.
- Алло, рыба моя, что ж так слабо, а? –пропел он в трубку, открывая приложение. – Тридцать один балл –пфф, слабовато.
- Не понимаю, о чем ты, – скучающий голос Тсуны прямо намекал о том, что он занят приготовлением нового зловещего плана. Ну, или он просто делает уроки.
- Можешь не волноваться, шпрота души моей, диктофон я не включаю. Не особо жалую нечестные методы борьбы. Черт, –его пристрелили.
- Я не боюсь тебя, ведь я чист и невинен как слеза младенца.
- Такая же чистая, как у ребенка, игравшегося с углем и размазывающего сопли по лицу грязными кулаками. Твою налево, что это за хмырь? – его снова прикончили.
- Ты о «Дечимо»? – усмехнулся в трубку Тсуна. Мукуро снова помер, на этот раз подорвавшись на гранате, услужливо подкинутой пресловутым Дечимо.
- А, так это ты, килька? – Мукуро спрятался в окопе и осторожно огляделся. Дечимо поблизости не было.
- Я, – коротко ответил Тсуна, и Мукуро хлопнули из снайперской винтовки. – Я победил, – его голос выражал крайнее удовлетворение. – Запомни, тебе меня не обыграть, – сейчас он вряд ли говорил об игре. Мукуро хмыкнул и тут же увидел, как Дечимо свалил какой-то игрок в камуфляжном костюме. – Ах… - выдохнул в трубку Тсуна и сбросил вызов.
Мукуро глянул на список погибших. Напротив Дечимо стоял ник «Клауд». Затрезвонил мобильник, высвечивая на экране номер Кена, и Мукуро вновь зажал трубку между ухом и плечом. Тсуна пытался в игре завалить своего убийцу, потеряв всякий интерес к Мукуро. Нашел новую игрушку. Печаль-тоска.
- Ты кинул меня, – холодно произнес Кен.
- Прости, мне нужно было поплакать о моей безвозвратно утраченной девственности.
- Не поздновато схватился? – хохотнул приятель. Он ехал в автомобиле, был слышен звук тихо шуршащих по асфальту колес. – Твою тачку нашли?
- Куда денутся? Конечно, нашли. Только мне от этого ни жарко, ни холодно.
- Конфисковали?
- Ага. С восстановлением прав через пару лет, но я надеюсь на амнистию.
- Ха-ха, у меня тоже самое. Домашний арест и бла-бла-бла… Вот, только в магазин отпустили съездить.
