…Когда во всем здании потух свет, и ослепленные тьмой осатаневшие толпы заметались по коридорам, вопя и изрыгая ругательства, темноту, разрываемую только взблесками выстрелов, прорезал отчаянный истерический крик:
– Они зде-е-е-есь!!
Это крикнул один из наиболее пронырливых зрителей, который добрался до гримерки в тот момент, когда вырубилось электричество, и увидел, как шоу-группа и персонал Аскольда эвакуировались через балкон, и как сам «Аскольд» Воронцов помогал девушкам из подтанцовки побыстрее спуститься со второго этажа.
Сережа оглянулся на вопль, и тут же в его голову полетел стул. Он не без труда уклонился.
– Ну, падла… – прошипел «Аскольд» и ту же увидел, как по тесному коридору гримерки вслед за кинувшим стул парнем бегут еще человек семь-восемь жаждущих получить моральную компенсацию за несостоявшееся удовольствие.
– Куда же это вы?… – пролепетал Гриль, пятясь к стене. – Откуда они?… Словно не этих, других ожидал он увидеть.
А Сережа сдавленно зашипел, как кобра, которой отдавили хвост, и, крякнув, вдруг оторвал от пола гримировочный трельяж; Гриль подскочил, они раскачали трельяж на руках и швырнули им в набегающих поклонников.
Гриль разинул рот и тут же вылетел на балкон от могучего тычка Сережи Воронцова:
– Мотай отсюда… сука… девчонкам помоги!!
Тем временем трельяж пролетел в воздухе несколько метров, ударился об пол, подскочил, обдав попятившихся меломанов целым цунами зеркальных осколков, и, судя по воплям боли и смятения, придавил кого-то.
– Вот! – рявкнул «Аскольд», оборачиваясь к решительно ухватившей цветочный горшок Лене, которая, несмотря на крики Сергея, еще не спрыгнула с балкона. – Поди, за автографом лезут… фанаты!
Гриль полез в форточку и тут же застрял. Он замер, не в силах поверить в случившееся, потом по-жабьи дернул ногами, пытаясь продвинуться вперед. Причем – ну надо же, – сделал он это так удачно, что угодил левой пяткой прямо по лбу многострадального Сережи Воронцова, который подумал, что нужно бы подсадить «танцуна», и тут же за это поплатился.
– А-а-а!!
Сережа дернул его за ноги, и Гриль свалился обратно в комнату.
В этот самый момент двое наиболее прытких «охотников за автографами» преодолели баррикаду в виде раскуроченного трельяжа, перекрывшего весь узенький проход, и тут же были встречены двойным ударом – первый удар нанес долговязому бритоголовому ублюдку с типично бандитской мордой быстро очухавшийся Гриль, а второй был удостоен сочной оплеухи от самого «Аскольда».
Впрочем, мучения любителя автографов на этом не кончились – стоявшая за спиной Сергея Лена швырнула-таки цветочным горшком в оторопевшего парня.
Дорогая фигурная ваза с грохотом разлетелась, придя в соприкосновение с квадратным неолитическим черепом; здоровяк, всхрапнув, как остановленный на полном скаку конь, полетел вперед головой и рухнул между подпрыгнувшим на одной ноге Сергеем и прижавшейся к стене Лене. Его дернувшееся было в попытке подняться здоровенное тело тут же засыпало черепками горшка и комьями еще влажной после недавнего полива земли.
– Похоронили! – со свирепой веселостью рявкнул Сережа и, подхватив Лену на руки так, как если бы это был двухмесячный ребеночек, буквально швырнул растрепанную танцовщицу с балкона на руки двум оторопевшим телохранителям Аскольда и негру из балета.
Оттуда, из тьмы, вынырнула рослая фигура Фирсова. Лицо его было разбито, под глазом красовался живописный кровоподтек. Рукав модного пиджака разорван.
– А где этот… Воро… Аскольд? – крикнул он, подбегая к жене.
– Там, – спрыгивая на землю с рук охраны и негра, хрипло ответила Лена, и показывала на окна клуба, откуда слышались крики, вопли и грохот.
Фирсов рванулся было к балкону, но тут на ограждении балкона появилась статная фигура Сережи Воронцова, обнаженного до пояса… и еще через секунду он стоял на земле, разгибаясь после сложного, чуть ли не акробатического прыжка.
– Быстрее валим отсюда! – вырисовался из темноты визгливый голос Романова, а через мгновение показался и субтильный владелец этого голоса. Очковая Змея махнул рукой в сторону стоявшего с потушенными огнями черного «Мерса».
– Так, мистер Романов?! – злым, раздирающим горло свистящим шепотом гаркнул Сережа. – За это не восемь… не восемь тысяч!.. за это пожизненную пенсию и статую Свободы ставить надо!!
– В машину! – резко приказал тот. – Поговорим попозже!!
Сережа рухнул на заднее сидение, и «Мерс» сорвался с места под вопли, и улюлюканье и одиночные выстрелы высовывающихся из окон горячих поклонников знаменитого российского певца…
– Я так полагаю, мы должны кое-что объяснить вам, Сергей.
Темное лицо Романова с болезненными кругами под непроницаемыми темными глазами, обычно не более выразительное, чем физиономия гражданина республики Египет Сфинкса, казалось тревоженным, усталым и каким-то постаревшим.
– Да уж, пожалуйста, – не скрывая раздражения, отозвался Сережа.
