— Нет. Это заклинание, которое какой-то неразумный маг выпустил в мир, — нахмурился старик. — Ваше высочество, отныне у меня одна главная цель: служить вам. Но для этого я вынужден буду попросить вас подкрепить мои силы. Кровь вампира дает жизнь умирающим… А я умираю. Я готовил преемника. Но он убит. Я последний из рода. Я жажду смерти, но я не желаю принять ее побежденным. Позвольте мне победить. Позвольте мне отомстить. И позвольте мне обучить вас истинной магии! Они лишили меня короля… Но я обойду их. Я подготовлю короля. Истинного Короля, которого эти глупцы не знали и не ждали.
Филипп молча отвернул манжет, прокусил запястье и поднес кровоточащую руку к губам старика. Тот замешкался, и Лоррен прикрикнул на него:
— Пейте же, пока рана не затянулась!
Старик припал к ране. Он не умел сосать, как вампиры. Он скорее вылизывал кровь из раны: щекотно, зато не больно. И рана действительно быстро затянулась. Но Жозеф-Мари де Камброн словно помолодел на тридцать лет. Он выпрямился, щеки его налились румянцем, волосы заблестели, и ноги больше не подкашивались. Он все еще был очень худым. Но это дело поправимое.
— Теперь, милейший, вас надо накормить нормальной человеческой едой, — сказал Филипп, — А потом уже приступим к урокам… К сожалению, уже не этой ночью. Завтра, как только стемнеет. Мне, право, не терпится начать… Да, вы говорили, что у вас где-то спрятаны книги?
— Все, что мой род знал о фэйри и записывал. Все, что писали о фэйри другие. Книг немного.
— Надо будет перевезти их сюда. И кстати, как все-таки вы узнали обо мне? О том, где я живу?
— Сильф. Мой личный сильф. Он привел меня сюда. А сейчас он ищет моих врагов, — лицо старика исказилось ненавистью. — Сильф найдет их. И тогда…
— И тогда вы отомстите им жестоко и страшно.
— Если вы дозволите, ваше высочество.
— Я дозволю. Нельзя лишать человека самого святого: сладостной мести. Только я должен знать, кто так возненавидел вас… Враг королевского слуги может оказаться и моим врагом.
Де Камброн поклонился, собираясь уходить, но Филипп остановил его.
— Я могу примерить эту… корону Истинного Короля? Голова не взорвется?
— Не взорвется. Если вы просто примерите ее, это не будет считаться вручением и посвящением. Но лучше на надевайте ее надолго… Это сильные предметы.
Филипп бережно взял корону. Листья на ней были воссозданы удивительно точно. Словно фэйри не ювелирную работу проделали, а с помощью магии превратили в золото настоящие растения. Хотя — кто их знает? Может, так и было. Ветви, листья и цветы… Кажется, яблоневые ветви в цвету? Да, похоже на яблоню. И ветви дуба. И спелые колосья пшеницы. И шиповник — весь в цветах и шипах.
Шиповник — опасное для вампира растение. Но только когда это настоящие цветы и шипы. Золото же не причиняло вампирам вреда. И золотые ветви шиповника тоже.
Филипп все же укололся об острый золотой маленький шип — но ранка мгновенно затянулась.
Опалы засияли ярче, словно налившись внутренним огнем. Всполохи красного, оранжевого, синего, голубого, зеленого, белого, просвечивающие сквозь золотое кружево, вдруг превратились во что-то иное — в живое! — в пламя огня и в алые отблески рассвета, в сияющую голубизну морских волн и юную майскую зелень, в сверкающий первый снег и густую синеву ночи…
Филипп надел золотой венок.
И тут же почувствовал такой прилив сил и уверенности в своей победе… что испуганно снял корону и положил на стол.
Еще не время.
Но, возможно, время придет.
— Завтра я жду вас после заката, — повторил Филипп старику на прощание. И тот удалился.
Солнце уже готовилось появиться из-за горизонта, а принц все не мог расстаться с чудесно обретенными сокровищами, осторожно рассматривая их.
— Вы похожи на дракона, сидящего на куче золота, — сказал ему Лоррен, — Такой же алчный взгляд…
— Ты не понимаешь, — выдохнул Филипп, — Эти сокровища бесценны.
— Так возьмите их с собой в постель. Того и гляди рассветет, и вы засыплете их прахом.
— Хм…
Филипп взял какой-то перстень, повертел его в руках и почти уже было одел на палец, но передумал.
— Я не знаю, как ими пользоваться, и не уверен, что можно спать с ними в обнимку.
— Это большое облегчение. Так давайте сложим их в сумку и припрячем куда-нибудь.
— Припрячем? Ну, нет, я их без присмотра не оставлю…
— Так значит, будем спать с сумкой! Идемте уже. Что за чертова ночь! — разозлился Лоррен, — Ни минуты покоя! Даже охотиться пришлось впопыхах, никакого удовольствия. Скажите мне, что жизнь принца города не будет такой постоянно!
— Откуда мне знать, — пробормотал Филипп, аккуратно складывая сокровища в сумку, — Я раньше никогда не был принцем города.
— Спасителем Парижа в час беды, — передразнил Лоррен старика, — и единственным достойным правителем… Или как там он вас назвал? Истинный Король?
— Пусть называет хоть святым мучеником, только бы научил пользоваться всем этим, — хищно улыбнулся Филипп, — И только бы фэйри не отказались подписать со мной договор. Нам повезло, Лоррен! Невероятно повезло! И завтра…
— Завтра, — перебил его Лоррен, — У вас назначена встреча с оборотнем.
Филипп застонал.
