Я мельком разглядела медальон и бледные руки, сложенные на груди, в которые вложили ту самую розу. Шаги стихли, а роза стала цвести, давать новые побеги, расползаясь по груди черным пауком. Я видела, как по стене с печатью ползут вверх колючие ветви, раскрываясь голубыми цветами, как крошится камень, а печать постепенно тускнеет и меркнет.
— Не убивай меня! — уже шепчет бородатый король, дрожа всем телом, пятясь к портрету, где он изображен вместе с какой-то женщиной в короне, положившей руки на плечи двум девочкам. — Я прошу тебя, брат! Я не хотел… Кто-то же должен был править государством, пока ты… спишь? Прошу тебя… Я… я запечатал дверь своей кровью! Прошу не уби…
Крик оборвался в ночной тишине, заставив мое сердце вздрогнуть.
— Ну вот, — послышался бабушкин голос. — Вот и начало твоей сказки, но ты всегда можешь закрыть книгу, если сказка тебе не нравится. Твой … хм… принц далеко не святой, и часто нарушал свое слово. Я бы даже посмела заметить, что в годы правления бастарда в государстве жилось намного спокойней…
— Ба, мне плевать, как жилось в королевстве в те времена! — отмахнулась я. — Мне нужен он. И я хочу снять проклятье!
— А ты нужна ему? — с усмешкой спросила бабушка, заглядывая мне в глаза. — Думала ли ты о том, что в тот момент, когда чары спадут, туман рассеется, выглянет солнышко, твой принц скажет тебе, что использовал тебя? Ты готова к такому финалу своей сказки?
Повисла тишина, в которой снова послышался голос бабули.
— Все могут короли, все могут короли… — негромко и нараспев прочитала она, поправляя мои волосы и улыбаясь. — Все могут короли… И судьбы всей земли вершат они порой… Но что ни говори… Жениться по любви…
Я молча протянула ей один медальон, а второй покрепче сжала в руке.
— Будь, что будет! — глухо ответила я, глядя, как она снимает с себя корону и надевает мне на голову, а в руку вкладывает маленькое зеркальце с ручкой.
— Все думают, что я приняла силу, чтобы защитить Академию, но я думала лишь о мести… Я передаю тебе свою силу. Как во имя любви, так и во имя ненависти… Слышите? Я простила! Я простила все то зло, которое он причинил мне! Потому, что однажды смогла обнять свою внучку… Прощай, Настюша… Они помогут тебе!
Кто это «они», и почему они должны мне помогать, я так и не поняла, но моя одежда превращалась в черное платье из перьев, украшенных драгоценными камнями.
— На улице ветер, а ты без шапки, — послышался поучающий голос за спиной, когда я шла к выходу. — Разве можно так? Застудишься! Помни, ты сама пишешь свою сказку…
Я бежала на свет, растирая слезы и шурша платьем.
У меня такое чувство, что все вороны окрестностей слетелись поглазеть на меня. Они сидели на статуе, на старой кладке, на близлежащих деревьях и смотрели на меня. Я, наверное, слишком много ожидала от силы вороньей королевы, думала, что передо мной будет стоять целая армия, а тут… Вот не проще было бы просто покрошить хлебушек?
— За мной, оринтозные мои! — разочарованно вздохнула я, в надежде, что если не повоюем, так нагадим, как следует!
Кажется, именно сюда, я буду посылать тех,
кто вернулся с предыдущих посылов.
Мое воображение рисовало ковровые бомбардировки вражеских позиций с целью отвлечь внимание противника. На худой конец акцию массового устрашения за счет спецэффектов.
Я вышла из леса в разгар битвы. Над войском на бреющем полете парил дракон, в которого летели стрелы и сверкающие вспышки. Короли и королевы собрались в кучку, стоя подальше от битвы и наблюдая за ходом сражения.
— Вот она! Стреляйте в нее! — послышался крик. Черная стая ударилась об землю, превращаясь в клубы черного дыма, из которого поднимались воины. Вот это я понимаю!
— Слушать мой приказ! Королей и королев — не трогать! Защищать замок! — прокашлялась я, глядя с каким рвением вороны бросаются в бой. Черные доспехи, черные щиты, на которых красовалась ворона в короне, черные плащи, напоминающие крылья — произвели неизгладимое впечатление. Еще бы! Дракон — то уже, наверняка надоел, а тут такое разнообразие!
Некоторые воины рассыпались под ударами и заклинаниями, но тут же собирались из праха, взлетая в небо огромными черными птицами, чтобы снова броситься в гущу сражений.
Я подошла к черным колючкам, в надежде, что они расступятся, но не тут — то было!
— Эй, дайте пройти! — я обернулась по сторонам, в надежде, что никто не видел. — Я кому говорю!
Я даже выставила вперед руку. Неловкий момент, если честно. Силу как бы дали, а пользоваться ею не научили!
— Эм… Проход! Что? Нет? — прошептала я, глядя на внушительные заросли. — Хорошо! Расползитесь! Тоже нет… Хм… Рассоситесь! Откройтесь! Раздвиньтесь! Исчезните, короче! Хорошо! Окей, зеркало! Что нужно сказать?
Появилось какое-то слово, от которого мне тут же захотелось размять речевой аппарат. Срочно требовался логопед и психиатр для логопеда.
