— Лично я с тобой полностью согласен, но, к сожалению, на такие решения отца повлиять не могу, — развел он руками.
— Жаль, — пробормотала я и, окончательно смирившись с неизбежностью, приготовилась в очередной раз стать избранной жертвой всеобщего обсуждения.
Вироход, тем временем, плавно подкатил к парадной лестнице. Увидев на входе скопление придворных и репортеров, заинтересованно наблюдающих за нашим выходом, я получила полное подтверждение своим опасениям. Все они совершенно точно стояли здесь не случайно, а ждали нас. Поэтому, едва покинув салон, сама поспешно подхватила Каэля под руку и изобразила на лице отстраненный вид, чтобы никто уж точно не подумал приблизиться с расспросами или интервью.
Тактика сработала: не приблизились. Хотя, когда мы поднялись по лестницы и вошли в холл, из-за спины все-таки послышался одинокий возглас:
— Ваше высочество! Позвольте задать вам и вашей невесте несколько…
Голос оборвался на середине предложения, сменившись сначала сиплым хеканьем, а затем сдавленным визгом. Оборачиваться, разумеется, не стала, но в отражении одной из натертых до зеркального блеска панелей увидела, как неожиданного храбреца-энтузиаста подхватывает под руки стража и куда-то тащит. Хм?
— Неужели Его Величество приказал следить за тем, чтобы нас не тревожили? — начиная чувствовать к королю легкую благодарность за такую предусмотрительность и заботливость, тихо спросила Каэля я.
— Нет, — спокойно ответил тот. — Это я приказал.
Ой.
— А-а… спасибо, — пробормотала я, между прочим, тоже тихо.
А вот Каэль, неожиданно улыбнувшись, во весь голос заявил:
— Не за что, любимая!
Затем остановился, с улыбкой перехватил мою кисть, поднес к губам и поцеловал, чем окончательно добил.
Да чтоб его!
«Каэль, пожалуйста!» — мысленно взвыла я.
«А что такое? — деланно удивился он, изображая полное непонимание. — Всего лишь оказываю внимание своей невесте…»
«Фиктивной!»
«Вполне настоящей, — заявил этот чешуйчатый интриган и снова поцеловал теперь уже пальцы рядом с кольцом, заставив мои щеки буквально запылать. — Вот кольцо. Его все вокруг видят. Между прочим, как и нас. Так что не хмурься, малышка, улыбка тебе куда больше к лицу. И румянец, кстати».
Румянец⁈ Да я тут самосожгусь сейчас без инициации!
Столько всего сразу захотелось сказать, но…
— Ваше Высочество, хорошего дня! — послышался в этот момент голос лорда Харта, а обернувшись я увидела и его самого, спешащего к нам.
Вздох облегчения вырвался сам собой.
— И вам, дядя, — сухо отозвался мгновенно помрачневший Каэль таким тоном, словно желал тому совершенно противоположного.
Впрочем, лорд Харт не обратил на настроение племянника никакого внимания, обратившись уже ко мне:
— Моя дорогая Лирелла, крайне рад видеть!
— Я тоже рада. — А вот я ответила искренне, ибо благодаря появлению лорда Харта избавилась от продолжения игры в жениха и невесту на публике.
— Как добрались?
— Изумительно! — ответили мы с Каэлем одновременно. Только я — с улыбкой, а Каэль сквозь зубы.
— Вот и славно, — проворковал тот, по-прежнему глядя только на меня. — Но пойдемте же скорее. Киллиан, не задерживай девушку, ей негоже опаздывать на собственную церемонию награждения.
После этих слов мой дражайший жених соизволил вновь продолжить движение. Наконец-то! Правда, сопроводил это сердитым, вполголоса брошенным:
— До начала церемонии еще четверть часа. Отец, уверен, еще даже не все свои царственные побрякушки нацепил.
— Это не значит, что нужно ждать последнего момента и нарушать протокол, — парировал лорд Харт. — Тем более раз ты решил сегодня впервые за столько лет выглядеть подобающе и надел
— Уже жалею, что решил.
«Вечер будет очень долгим. И очень нервным», — слушая их пикировку, уныло поняла я.
А затем мы подошли к широким, распахнутым настежь дверям тронного зала, в котором было полно народа, и герольд зычно объявил:
— Его Высочество принц Киллиан Первый Призрачный и его нареченная невеста, Ее Сиятельство графиня Лирелла Ди Файр! Его Светлость герцог Вениамин Харт!
К счастью для меня, не сумевшей сдержать удивления, толпа придворных дружно начала приседать в реверансах и поклонах. Как же быстро мне титул оформили! А ведь буквально недавно о нем только говорили!
Одновременно с этим где-то в глубине души неприятно царапнуло: ведь король мог бы преподнести титул торжественно, как награду. Мог бы! Но не захотел. Формально удовлетворив просьбу сына, демонстративно дистанцировался от неодобренной «невесты», показав, что почести мне положены не ради королевской милости, а исключительно по политическим мотивам.
«Да и подумаешь», — мысленно успокоила себя я.
Пусть и так, задним числом, но титул графини мне все же дали. А это вместе с высшей королевской наградой очень даже немало! Особенно учитывая, что защита королевства — долг любого Феникса и работа без выбора: либо ты это делаешь, либо подлежишь уничтожению.
