Солдат нахмурился и попросил помощи у окружающих. Хабиба сделал шаг вперед, разведя руки, чтобы показать, что у него нет оружия.
Медленно приблизившись, чтобы не напугать ни Льешо, ни напряженных стражников, ожидающих лишь команды перерезать горло фибскому принцу, он прикоснулся к руке сержанта и пронзил его гипнотическим взглядом:
– Пусти.
Рука разжалась. Льешо отпрянул в сторону, но не увернулся от хватки Хабибы.
– Теперь дай мне нож, Льешо. Ты можешь доверять мне…
Юноша почувствовал, как нежные слова медленно вливают в него теплое ощущение безопасности. С облегчением он открыл окровавленную ладонь, протягивая нож. Без каких-либо резких движений Хабиба забрал его.
– Думаю, вы извлекли правильный урок, – сказал он, протягивая нож сержанту.
Тот перевел взгляд с колдуна на Льешо. Ему было нечего ответить. Всем казалось очевидным, что он добился именно того, чего хотел, и отнесся к новому познанию с крайней серьезностью.
– Я действительно сожалею, – вздохнул Льешо, сознавая, что они утратили нечто большее, чем фибский нож.
Их задача – убедить посла, что он настоящий принц. Если сержанту известно, как воспитывают юных королевских детей на высоком плато, и он заведомо решил проверить его, то узнал лишь то, что и должен был.
С выражением на лице, говорившем, что Льешо сорвал безупречный план, Хабиба протянул платок сержанту.
– Перевяжите, кровь капает вам на одежду, – сказал он, когда сержант засунул за пояс нож Льешо. – И аккуратней с лезвием, оно острое.
Сержант с сомнением посмотрел на него, но платок принял. Обвязав рану на руке, он приказал солдатам окружить людей Хабибы.
– Проследите, чтобы их стражники оставались здесь, – сказал он многочисленному отряду и выделил полдюжины солдат сопровождать Льешо и Хабибу. – Вы, двое, идите со мной.
– Трое, – поклонился сержанту мастер Ден, чей знак уважения был подпорчен лишь подергиванием брови.
– Мастер Ден! – рассмеялся сержант. – Как всегда, недостойно встречен! Мне следовало догадаться, что вы примете в этом участие!
– Не по своей воле, дружище, не по своей, – печально покачал головой мастер Ден, при этом улыбаясь. – Я присмотрю за всем ради вас.
– Идите, – согласился сержант, – пока я не передумал и не приковал вас цепями, помню ведь последнюю встречу.
– Не стоит ставить на карту то, что тебе не принадлежит, – усмехнувшись, посоветовал Ден и присоединился к Льешо, не дав сержанту времени на возражения.
Сержант отодвинул ширму и объявил об их прибытии охранникам, стоящим по стойке «смирно» с внутренней стороны входа. Те глубоко поклонились и, повинуясь ему, суетливо отступили. Он быстро повернулся и пригласил делегацию войти.
Посол был высокого роста, такой старый, что седые усы свисали почти до пояса, и настолько худой, что можно было пересчитать косточки на его поднятой руке. Злобное узколобое лицо придавало ему вид скряги, несмотря на шикарные одежды из дорогого шелка. У Льешо душа ушла в пятки: юноша понял, что за человек перед ними стоит.
Если внешний вид посла разрушил его надежды, то появление следующего лица вызвало страх.
– Вот этот мальчик. Он принадлежит провинции Фаршо. А Фаршо – мое владение.
Из-за стула посла вышел мастер Марко, одарив ликующей улыбкой сначала Хабибу, затем Льешо. Он не взглянул на мастера Дена, однако узнал и его:
– Что касается этого человека, то я думаю, что императорскому послу негоже принимать стирщиков, и я охотно избавлю вас от лишних хлопот. Он с Жемчужного острова, который принадлежит мне по праву последнего желания господина Ю.
– Я не вижу среди присутствующих стирщика, – произнес посол Хуанг высоким слащавым голосом. – Я знаю их обоих. Вы ведь не ставите под сомнение, что они являются теми, за кого себя выдают?
– Я говорил о том, что они собой представляют, – отметил Марко, подчеркнув формой обращения, что якобы занимает подчиненное положение по отношению к послу.
– Да-да, но, полагаю, вы не хотите сказать, что один из них промышляет стиркой в прачечной?
Льешо хотел заявить, что он уважает это ремесло, но сдержался. Мастер Марко, казалось, был недоволен тем, в какое русло повернул разговор посол, юношу же это вполне устраивало.
– Если вы имеете в виду мастера Дена, – продолжил Го-Лун, – а мастер Ден известен мне как генерал, возглавлявший гвардию отца нынешнего императора, то его стратегия по защите границ Шан успешно ограждает от гарнов императора и его народ уже много лет, хотя гарны и разбойничают на наших южных торговых путях.
– Вас ввели в заблуждение, – настаивал мастер Марко. – Этот человек до недавней кончины господина Чин-ши стирал белье для гладиаторов Жемчужного острова, а присутствующий здесь мальчик был одним из рабов. Они оба по праву принадлежат мне!
