Она села на своего верблюда, который сидя ждал на песке, и, подав команду подниматься, медленно тронулась вперёд. За ней потянулась вереница бедуинов. Эти дети пустыни были для неё защитниками и помощниками. Они везли на своих верблюдах дорогостоящее лабораторное оборудование, воду и пищу, но самое главное, они защищали её от других, таких же бедуинов, как и они. Прискорбно, но торговля рабами существовала здесь так же долго, как и эта земля. За молодую, белокожую девушку-блондинку давали очень дорого на местном рынке. Именно поэтому Арнэлия была одета в белые мужские полусвободные штаны и традиционный мужской тоуб, похожий на широкое и просторное платье. Эта удобная одежда позволяла поддерживать в пустыне комфортную температуру тела, не пропуская жару днём и согревая ночью. Голову Арнэлия тщательно замотала куфие, традиционным головным убором арабов, а лицо прикрыла плотной тканью. Никто из редких и случайных встречных не должен опознать в ней женщину. Да и среди своих же проводников-бедуинов в таком виде находиться безопасней, они всё-таки народ горячий. Не стоит искушать судьбу, выставляя напоказ свои прелести. Это довольно часто делают наивные женщины-туристы, думая, что бедуины любят деньги больше, чем женский пол. Конечно, современные бедуины, как и современное капиталистическое общество, ценят шуршащие бумажки, но лучше не забывать о том, что в этом вольном народе течёт горячая южная кровь. Не стоит их провоцировать.
По этим причинам внешне Арнэлия полностью сливалась с группой. Но были ещё и другие мотивы использовать прикрытие бедуинов. Дитя Света не хотела, чтобы об этой экспедиции кто-то узнал. Замаскироваться под бедуина было хорошим решением. Именно такой совет дал ей давний друг, египтянин Ахмед Шараф Эль Дин, археолог и сотрудник Каирского исторического музея.
– Если ты хочешь, чтобы твоя экспедиция прошла незаметно, будь лучше с бедуинами, живи и одевайся как они. Только так о тебе никто не узнает, – советовал ей друг три дня назад, когда Арнэлия ещё была в Каире.
Это был хороший, дельный совет. Во всём Египте, а особенно в Каире, находится достаточно много охотников за сокровищами, чёрных копателей и, самое опасное, охотников за грабителями, цель которых найти первых и посадить в тюрьму за расхищение культурных ценностей страны. Этим охотникам государство платило очень большие деньги, так что откупиться от них было невозможно. Но, несмотря на все принимаемые меры по защите ценностей, древние сокровища тонким ручейком постоянно вытекали из Египта. Ведь чёрных копателей было значительно больше, чем охотников на них.
Чтобы не попасть на глаза чёрных копателей и не повести за собой охотников, Арнэлия сделала всё, как посоветовал старый друг. Она ещё в Каире переоделась в мужскую одежду и предусмотрительно посылала на покупку продуктов разных людей, чтобы на рынке не заметили и не поняли, кто и сколько покупает. Ведь при больших закупках необходимых в пустыне продуктов и вещей, сразу становится понятно, что кто-то собирается в серьёзную экспедицию. Благодаря помощи Ахмеда, Арнэлии удалось остаться невидимой под пристальным наблюдением местных чёрных копателей. Небольшая группа бедуинов вышла из Каира незамеченной. Погруженное лабораторное оборудование тщательно замаскировали под мешки с провизией и водой.
Они шли весь день на верблюдах до Саккары, которая лежит в тридцати километрах от Каира. Именно здесь расположен древнейший некрополь страны – Мемфис, столица древнеегипетского царства. И здесь находится вотчина Бога мёртвых, Сокара, от которой поселение и получило своё название.
Арнэлия, прибыв к вечеру в Саккару, сразу обратила внимание, что здесь много туристов. Все цвета кожи и диалекты Европы, Латинской Америки, Азии. Везде пахнет вкусной едой, слышен шум и гам, повсюду довольные туристы и юркие арабы. Кто-то катается на верблюде, кто-то пьёт кофе и ест лепёшки, а кто-то спит прямо на улице в мягком гамаке, наслаждаясь вечерней прохладой.
Несмотря на эту суету, Арнэлия была рада такому количеству туристов, ведь среди них проще спрятаться.
Она уже давно обдумала план проникновения в пирамиду. Теперь осталось привести его в исполнение.
Когда их маленькая группа разместилась на краю села, девушка подошла к юному мальчику-проводнику, который смеялся над церемонией целования песка.
– Захир, – обратилась она к нему по-английски. Мальчонка, лет тринадцати, неплохо знал этот язык, так как постоянно работал проводником для туристов. Английский был его хлебом. Кроме мальчика, среди бедуинов никто в группе не знал английского. Именно поэтому Арнэлия обратилась к нему на иностранном языке, хотя в совершенстве владела многими арабскими диалектами.
– Захир, – повторила она. – У меня есть к тебе одна просьба.
Мальчик быстро поднялся с песка и учтиво поклонился, давая понять, что он в её полном распоряжении.
– Ты завтра прокатишь меня до пирамиды Джосера на верблюде? – наивно спросила она.
– Конечно! – воскликнул мальчик. – Пирамида очень красив и очень старый, всем туристам сильно нравиться. И тебе нравиться.
