– Пусть улыбки дорогих тебе людей никогда не сходят с лиц твоих близких, – проникновенно сказала ведущая.
Я сплюнула.
– Не слушай тетю, Ира, – предупредила я. – Это плохой образчик произведения нужного нам жанра. Пиши сама, что и как угодно, только от души и без явного идиотизма.
Ирка кивнула и снова погрузилась в работу. Я выключила телевизор и сидела тихо, стараясь ей не мешать, но минут через двадцать мое терпение лопнуло, я выбралась из кресла, подкралась к Ирке и заглянула ей через плечо.
«Дорогой Монтик! Мне без тебя очень плохо», – на исчерканном листе можно было прочесть только это. У меня сжалось сердце. А потом у меня сжались кулаки. Я неслышно вышла из комнаты, оставив Ирку одну, тихо прикрыла за собой входную дверь и решительно зашагала по дороге к своему дому, на ходу приговаривая:
– Ну, Монте Уокер! Теперь ты будешь иметь дело со мной. Держись, поганец! Мы еще повоюем!
Маршевым шагом я вошла в дом, протопала на кухню и спугнула сладкую парочку. Зинка с Доном спиной ко мне стояли у окна, голова кузины лежала у него на плече, его рука – у кузины на талии. Надо же, как быстро поладили! Впрочем, чему удивляться, в очередной раз напомнила я себе: это же Зинка! Захотела найти себе пару – и сразу же нашла. Дубль первый, снято!
– Прошу прошения. – Извинившись, я попыталась тихо ретироваться, но наступила на кота, он душераздирающе взвыл и непоправимо нарушил очарование вечера.
– Не уходи, – остановила меня кузина.
Они обернулись, посмотрели на меня.
– Дон рассказал мне свою историю, – продолжила Зинка. – Я думаю, тебе нужно это послушать.
– Да? – Я вопросительно взглянула на Дона и тут же отвлеклась, увидев за окном сидящего в розовой клумбе Томку. Пес тянулся мордой к цветущему кусту.
– Томка, фу! – заорала я, бросившись животом на подоконник и едва не вывалившись во двор. Эта зараза за лето сожрала до корня четыре молодых деревца, теперь до роз добирается! Скоро двор у меня будет голый, как плац! – Том, ко мне!
Милый песик поспешно, но аккуратно сомкнул челюсти, перекусил стебель и с алой розой в зубах подбежал под окно, виляя хвостом и преданно глядя на меня выразительными карими глазами.
– Кармен, да и только! – восхитилась Зина.
– Да, к вопросу о карах и менах, – кстати вспомнила я. – Мы идем на байк-шоу?
– Если ты не возражаешь, мы побудем дома, – мило краснея, сказала кузина.
– Да ради бога! – согласилась я. – Оставайтесь, конечно, а мы с Иркой все-таки сходим, поглазеем на байкеров. Может, ей кто-нибудь понравится…
– Здесь весело, – прокричала мне Ирка.
– Что ты говоришь? – переспросила я.
Голоса терялись в диком шуме. Народу вокруг было множество, пеших больше, чем конных, но мотоциклы ревели, как звери, со сцены грохотал тяжелый рок, а меня от Ирки отделяло расстояние в добрый метр: зачем-то она остановилась в зоне контроля, хотя тех, кто пришел на байк-шоу с пригласительными билетами, суровые охранники пропускали без личного досмотра. И спасибо им за это, подумала я, подправляя на плече тяжелую сумку с булькающей контрабандой: проносить с собой выпивку было строго запрещено, но я заранее знала, что здесь спиртное будут продавать втридорога и наверняка в ассортименте будет только пиво, которое я не пью.
– Очень мило. – Ирка подошла ко мне, одергивая кофточку. Я с удовольствием заметила, что она улыбается. – Напрасно ты не пошла на досмотр. Меня так вдумчиво ощупали!
Обернувшись, Ирка послала воздушный поцелуй крепкому парню в красной форменной майке секьюрити. «Би-ип!» – взревело позади нас.
Я обернулась и поспешно уступила дорогу странному трехколесному гибриду: передняя половина у него была от мотоцикла, а задняя от легкового автомобиля. Управлял кентавром добродушный бородатый толстопуз.
– Какая прелесть! – восторженно воскликнула Ирка, посылая и ему воздушный поцелуй.
Дядька ухмыльнулся и нажал на клаксон:»Би-ип!»
– Ирка, давай-ка отойдем с дороги. – Я потянула подругу за рукав игривой обтягивающей кофточки.
С погодой байкерам повезло, день выдался по-летнему теплый и солнечный. Праздношатающийся народ массово покупал черные майки с пугающими эмблемами различных мотоклубов и тут же облачался в обновы.
Мы выбрали стратегически выгодную позицию на небольшом пригорке, сели на травку, уже примятую колесами мотоциклов и кое-где политую машинным маслом, и, потягивая принесенное с собой баночное пойло, пассивно поучаствовали в происходящем. Справа от нас на краю травяного поля бойко торговали холодным пивом, горячим шашлыком и сосисками. Прямо перед нами возвышалась сцена, на которой под аккомпанемент обнаженных по пояс длинноволосых рокеров выворачивали друг другу руки дюжие армрестлеры. Слева кузнечиками скакали по рукотворным холмам мотокроссмены.
– Хорошо прыгают! Пойдем посмотрим поближе, – заинтересовалась Ирка.
