– Сделаем по-другому, – устав дожидаться, решила я. – У тебя булавка найдется?
Ирка полезла руками под куртку, покопошилась там и извлекла большую стальную булавку. Положив ее в карман, я замотала голову шарфом и выскочила из машины.
Ах, доблестные милиционеры не видят, что это та самая овчарка, которую они объявили в розыск? Сейчас увидят!
Сломав ноготь, я кое-как содрала со стенда листовку с фотографией Карменситы, разгладила ее и Иркиной булавкой пристегнула к ошейнику собаки. Овчарка сразу стала похожа на тех побирушек, которые вешают себе на шею картонки с кратким перечнем постигших их несчастий.
– Дай лапу, – не удержалась я.
Карменсита послушно протянула лапу, умильно посмотрела на меня, и ее сходство с побирушкой стало полным.
– Мама-папа умерли, сами мы неместные, дом сгорел, от поезда отстали, на лекарства не хватает, помогите, люди добрые! – захлебываясь смехом, пробормотала я.
Ирка нажала на клаксон и погрозила мне пальцем.
– Все-все, ухожу! – Я развернула овчарку к Ирке задом, к УВД передом, еще раз повторила: «Сидеть!» – и вернулась в машину.
Прошло примерно десять минут. Карменсита, устав сидеть, зевнула и легла, я тоже зевнула и вопросительно посмотрела на Ирку. Подруга нервно барабанила пальцами по рулю.
– Наблюдательность – профессиональное качество работника органов правопорядка, – насмешливо произнесла я.
Ирка не выдержала.
– Ты их телефон знаешь? – порывисто хватая сотовый, спросила она.
– Только пресс-службы, – ответила я, начиная поиски записной книжки. Господи, чего только нет в моей сумке! Разве что денег, а так черта в коробочке можно найти! – Вот, пожалуйста.
Ирка стремительно набрала номер, прилепила трубку к уху и невыразимо ядовито произнесла:
– Здравствуйте! Вас беспокоит мировая общественность. Мы встревожены, будем вызывать прессу: у вас под окнами рядом с доской объявлений сидит служебная собака, которую давно ищут…
– Ищут пожарные, ищет милиция, – пробормотала я.
– Собаку зовут Карменсита, – продолжала Ирка. – Объявление о розыске самой себя она держит в лапах. Скажите, что еще бедная овчарка должна сделать, чтобы вы ее нашли и опознали? Взять под козырек и пройтись строевым шагом?!
– Засечем время, – предложила я, едва Ирка закончила свой драматический монолог.
Спустя полторы минуты из стеклянных дверей управления вылетел знакомый мне толстый пресс-секретарь. Даром что не спортивного телосложения, он бы, пожалуй, и в минуту уложился, но впопыхах заблудился в турникете на выходе. Обретение Карменситы состоялось, собаку торжественно провели в управление, и мы с Иркой облегченно вздохнули.
– Могут ведь быть оперативными, когда хотят, – сказала она, отчаливая со стоянки.
– Могут, когда опираются на активную помощь населения, – напомнила я.
Прошло несколько дней. Ирка хандрила, не в силах забыть ненаглядного Монте Уокера, и не баловала меня визитами. Я ее тоже не беспокоила, позволяя подруге подумать о смысле жизни, а себе – наверстать упущенное на работе. Трудовые подвиги занимали почти весь световой день, поэтому и кузину с Доном я практически не видела, варилась, можно сказать, в собственном соку.
Как выяснилось, у такого режима были большие плюсы: во-первых, я от них от всех отдыхала, во-вторых, не получая новых данных, машинально анализировала имеющиеся. В результате у меня довольно скоро созрел в меру сумасшедший план – видно, мое подсознание и раньше исправно трудилось, решая задачку со многими неизвестными, пока я разбиралась с текущими проблемами: кого украсть, кого подбросить…
Уяснив, в каком направлении нужно двигаться, я некоторое время собирала информацию, заполняя белые пятна. Посидела в библиотеке, подбила знакомого хакера залезть в архивы Интерпола и, убедив кое-кого тряхнуть связями, получила подробные сведения о зарубежных вояжах Монте-Сержа Уокера-Максимова. В конце концов, я окончательно уверилась в том, что американец Монте Уокер, погибший в одна тысяча шестьдесят восьмом году, недолго ждал нового воплощения и уже в шестьдесят девятом возродился как россиянин Сергей Максимов. Причем, по иронии судьбы, ранее был мафиози, а стал агентом спецслужб! Впрочем, кому известны законы реинкарнации?
Несколько смущало меня одно обстоятельство: тот очевидный факт, что Монтик-Сержик из разных жизней был, как говорится, «на одно лицо». Смущало же оно меня потому, что в приснопамятном – озвученном еще в травматологии, помните? – длинном перечне имен людей, которыми Монте был в разные времена, фигурировали и женские. Ничего себе красоточка должна была получиться из парня с квадратным подбородком и косой саженью в плечах! Впрочем, мало ли на свете мужеподобных баб и, напротив, женоподобных мужиков…
Итак, разрешив свои сомнения, я составила план действий, а потом просто ждала сигнала. Он поступил из районной поликлиники номер пять в пятницу вечером. Очень кстати, следующий день был выходным.
Рано утром в субботу я постучала в Иркину дверь.
– Открывай, сова!
– Привет, – уныло сказала она, впуская меня в дом.
