И везде, куда бы она ни посмотрела, Нина видела свадебную монограмму B&T. Она была напечатана золотой фольгой на коктейльных салфетках, вышита на скатертях и даже нарисована на барабанной установке группы.
Темноволосый мужчина, танцующий всего в нескольких метрах поодаль вместе с женщиной в бархатном платье, встретил взгляд Нины. Он смотрел на нее со смесью презрения и скуки.
– Джефф, – прошептала Нина на ухо принцу. – Это кто?
Он повернулся, чтобы проследить за ее взглядом, а затем рассмеялся.
– Это Хуан Карлос, младший сын короля Испании. Мы раньше отдыхали с их семьей в их летнем дворце на Майорке. – Джефф ловко повел Нину подальше от испанского принца. – Однажды он позвал Беатрис на свидание – ну, как практически все иностранные принцы, – но она сказала «нет».
– Беатрис отшила принца?
– Я не знаю, чего ты удивляешься. Насколько я помню, ты сама так делала. Несколько раз, – поддразнил Джефф, приподняв бровь.
Нина покраснела от воспоминаний.
– Насколько я помню, ты это заслужил, – сказала она. – И, в отличие от Беатрис, я не принцесса. Мне не нужно беспокоиться, что станет с королевским протоколом или международными отношениями, если я откажусь пойти на свидание.
Джефф рассмеялся.
– Ну, у них с Беатрис все равно никогда бы ничего не вышло. Его семья зовет его Хуан-гуляка Карлос. – Джефф заговорщически понизил голос. – Потому что он всегда носит фляжку в кармане пиджака, когда ему приходится ходить на официальные королевские приемы.
Нина еще раз тайком глянула на испанского принца, все еще танцующего с женщиной в бархате. И невольно сжала плечи Джеффа. Если близнецы не будут осторожны – если они не найдут что-то, что будет иметь для них значение, какую-то цель, – то могут в конечном итоге стать Хуаном Карлосом: праздными, уставшими от всего мира, бесцельно дрейфующими от одного королевского приема на другой.
Такова конституционная опасность быть запасным игроком.
– Ты выглядишь потрясающе, знаешь, – пробормотал Джефф. Желание в его голосе, низкое и грубое, внезапно ворвалось в мысли Нины.
Она прикусила губу, стараясь сдержать улыбку.
– Сэм помогла. Без нее у меня бы не было платья.
Дымчатое платье Нины было расшито бусинами. Они взлетали и опадали вокруг ее тела, даря ей странное ощущение, будто она танцует в воде. Ее темные волосы были уложены наверх, как вечернее облако, а несколько локонов обрамляли лицо.
– Ты тоже неплохо смотришься, – добавила она, кивнув в сторону кителя Джеффа: того самого, который она одолжила на террасе несколько месяцев назад. Он даже надел аксельбанты и блестящую портупею, хотя на поясе не было меча.
– Я знал, что ты неровно дышишь к мужчинам в бахроме. – Джефф злорадно улыбнулся. – Хотя, если бы я понял, что принц Ганс придет, то надел бы свой медальон ордена Мальтийских рыцарей. Это единственное украшение, которое у меня есть, а у него нет.
– Принц Ганс? – Нина проследила за взглядом Джеффа на тощего мальчика в очках в квадратной оправе. – Он… из Дании?
– Из Норвегии.
Нина постаралась не закатывать глаза.
– Извини, сколько иностранных принцев и принцесс на этом вечере?
– Все, кто смог успеть сюда вовремя, – пожал плечами Джефф. – Папа Ганса – один из крестных отцов Беатрис.
Разумеется. Нина вспомнила книгу, которую однажды оформляла в библиотеку, «Малые королевские семьи Европы», бесчисленные страницы родословных. Она изумленно уставилась на них – все эти линии и ветви, что переплетались друг с другом, – и, наконец, раздраженно закрыла том.
Ее взгляд остановился на том месте, где Беатрис стояла рядом с Тедди в окружении толпы нетерпеливых гостей.
– Я до сих пор не могу поверить, что Беатрис помолвлена. Все произошло так быстро. – Нина думала о Саманте – о том, как ей тяжело видеть Тедди с Беатрис. Нина чувствовала себя почти виноватой за то, что она так счастлива, а ее подруга – нет.
– Мне нравится Тедди, – честно сказал Джефф. – Он отличный парень и, кажется, подходит Беатрис, даже если…
– Что?
Джефф пожал плечами.
– Очевидно, я ошибаюсь, но какое-то время там, в Теллуриде, я думал, что между ним и Самантой мелькнула искра.
Нина поджала губы и ничего не сказала.
– Беатрис никогда не была нерешительной. Я не удивлен, что она так быстро определилась с Тедди. – Голос Джеффа мягко плыл над волнами джазовой музыки. – Думаю, когда находишь нужного человека, больше ничего не имеет значения.
Нина понимающе кивнула.
Она не была уверена, что когда-нибудь привыкнет ко всему этому: жизни на свету, бесконечному общественному изучению. Теперь все стало намного интенсивнее, чем когда она была просто подругой Саманты. Конечно, Нина присутствовала на множестве пресс-конференций и проходила мимо множества фотографов, но они никогда на нее не смотрели.
Считаться девушкой Джеффа было совсем по-другому. Нина все еще вздрагивала, когда видела собственное лицо в таблоиде или слышала, как ее имя выкрикивают в толпе.
