– Извини, мы не нашли ничего… просторнее. Я лягу на полу, разумеется.
Ой. Беатрис как-то не заметила, что здесь была только одна кровать.
– Не говори глупостей. Хотя бы ляг на диван. – Чтобы скрыть замешательство, она опустилась на колени перед камином.
– Позволь мне, – предложил Коннор, когда увидел, что замышляет принцесса. Беатрис покачала головой.
– Мой дедушка научил меня разводить огонь. Он сказал, что это жизненно важный навык. – Она методично укладывала большие бревна поверх меньших, добавляя между ними скомканную газету, как трут. – Кроме того, мне приятно хоть раз сделать что-то полезное. Нечасто выпадает такой шанс.
– Все, что ты делаешь, полезно, – настаивал Коннор.
Прядь волос упала ей на глаза; Беатрис нетерпеливо ее сдула.
– Ты прекрасно понял, о чем я.
Она щелкнула зажигалкой и поднесла ее к растопке. Было что-то глубоко удовлетворяющее в том, как пламя постепенно разворачивается, продвигаясь все выше. Уверившись, что оно не погаснет, Беатрис забралась на кушетку и села по-турецки. Коннор не двигался с того места, где торчал у стены в обычной стойке гвардейца. Его взгляд был устремлен прямо вперед, как будто он осматривал комнату на предмет возможных угроз.
– Ты можешь сесть, а не рычать там, в углу.
– Может быть, мне нравится рычать. – Тени от огня мерцали на его лице.
– Так ведь рычать-то не на кого. – Эта перепалка была ближе всего к прежним легким шуткам. – Как кто-нибудь доберется сюда через этот шторм? Сегодня у тебя официально выходной, – настаивала она.
Коннор осторожно сел на диван, оставив внушительное пространство между собой и Беатрис. Даже взял одну из выцветших темно-коричневых подушек и положил рядом, точно некий защитный барьер.
Некоторое время они сидели, спокойно наблюдая за танцем огня. В конце концов Коннор встал, чтобы подбросить дров. Пламя в ответ вспыхнуло и взметнулось. Беатрис представила, что может видеть в нем различные формы – звезды, вихри, трубы; все они таяли и переплетались в колоннах красно-золотого света.
– Помнишь, как в школе однажды шел такой снег? – спросила принцесса, когда Коннор вернулся на диван. Возможно, ей показалось, но он вроде бы обосновался немного ближе, чем раньше.
– Зимний шторм Немо, – отозвался Коннор. – Тогда выпало столько снега, что весь кампус закрыли на несколько дней. Нам пришлось жить на кашах.
Беатрис улыбнулась. Столовую закрыли, поэтому Гарвард отправлял кого-то по снегу доставлять еду в каждое из общежитий. Паек представлял собой не что иное, как ящик из-под молока с фасованными кашами. Она и Коннор устроили пикник прямо на полу, ели сладкие колечки и играли в настольные игры.
– А потом мы построили того ужасного снеговика, – ответила принцесса. На следующее утро Беатрис и Коннор вместе с большей частью студенческого сообщества вышли во двор. На этот раз никто никуда не спешил. Люди смеялись и устраивали снежные бои, в то время как группы девушек в пушистых сапогах и шапках с помпонами позировали для фотографий. Обычно эти девушки суетились вокруг Беатрис, но она была так закутана, что ее никто не заметил. Они с Коннором слепили абсурдного однобокого снеговика, который упорно продолжал падать, несмотря на все их усилия. – Помнишь, как ребята из моего общежития построили иглу и пытались его согреть?
– Думаю, снег заставляет людей совершать глупые поступки, – заявил Коннор и осекся, поняв, что ляпнул – сегодня ведь тоже был снежный день.
Прежде чем Беатрис успела ответить, ее живот издал громкое урчание. Она покраснела, пытаясь не слишком смутиться.
– Похоже, я мало съела попкорна в самолете.
Коннор поднялся на ноги. Его силуэт сиял на фоне огня, как янтарь.
– Почему бы нам не провести небольшое расследование?
Длинным непринужденным шагом он направился на кухню и принялся копаться в шкафах. Через несколько мгновений Коннор появился с пакетом макарон и небольшой банкой соуса «Альфредо».
– Похоже, придется выбирать между пастой и… пастой.
Беатрис склонила голову набок, делая вид, что обдумывает вопрос.
– Паста – звучит восхитительно, – заявила она. – Чем могу помочь?
– Ты можешь взять дуршлаг. – Коннор наполнил ковш водой и включил плиту, затем вытащил еще одну кастрюлю и налил в нее соус.
– Дуршлаг? – Беатрис уставилась на телохранителя. Она понятия не имела, что это за предмет.
Коннор сжал губы, пытаясь сдержать улыбку.
– Не бери в голову.
Она наблюдала, как он довел воду до кипения и добавил макароны, затем откинул пасту на что-то, что, должно быть, и было дуршлагом. Беатрис поразилась, насколько это все нормально. Стоять на кухне, готовить соус из банки: другие люди делали так в любое время.
– Хочешь попробовать помешать? – предложил Коннор.
Беатрис подошла к плите и начала крутить соус. Коннор засмеялся.
– Не так быстро – тебе же не взбитые сливки надо приготовить! – Он оттеснил Беатрис в сторону и схватил деревянную ложку, помешивая в кастрюле в более медленном, более спокойном темпе.
– Извини, на кухне я совершенно безнадежна.
– Все нормально; ты мне понравилась не за кулинарные навыки.
