– Ну что ж, – начала Миех. – Все бумаги в порядке. Остаются кое-какие мелочи. – Ванна недоуменно шевельнул бровями, не открывая своих вечно прищуренных глаз. – Поскольку вы отходите от дел, получая взамен свою долю в выгодном и легальном предприятии, вам необходимо передать мне все полномочия на ведение финансовых операций, оформить соответствующие доверенности, протоколы. Теперь, когда наш дорогой друг ушел от нас для перерождения в новой жизни, вы и господин Сован можете привести в порядок все документы. В тех случаях, где необходимы подписи третьих лиц, мы с господином Сованом получим их позже. А сейчас вы передадите мне все полномочия, уступив должность финансового директора всех фирм и предприятий господина Тхатя. Мы уже подготовили протоколы совета директоров тех из них, в которых таковые имеются, и в течение сегодняшнего дня подписи членов совета будут стоять под документом. Мы решили, что нет необходимости специально собирать заседание совета, такой мелкий вопрос можно решить в рабочем порядке.
Лицо Ванны едва заметно передернулось в усмешке, такого цинизма и напора он еще не встречал. Вероятно, в ближайшее время эти фирмы будут ликвидированы посредством банкротства, а спустя какое-то время они возродятся под новыми названиями. Некоторым из соучредителей предложат продать их доли, и конечно, по весьма невыгодным ценам, несговорчивых ждут разного рода неприятные происшествия, вплоть до летальных исходов. Это что касается легального бизнеса, в остальном Сован ей поможет, похоже, она крепко держит его за горло. Эта куколка не остановится, пока не подомнет под себя всю империю Тхатя, а возможно, учитывая ситуацию, они с Сованом решили захватить бизнес, принадлежавший другим, ныне ослабевшим кланам. Но все это его не касалось. У него сейчас была лишь одна задача – постараться выбраться из этого дома. Остальное уже не важно.
– Завтра в девять утра я буду готов встретиться с вами у нашего юриста, он как раз успеет подготовить все бумаги, – проговорил Ванна, давая понять всем своим видом, что полностью капитулирует, но, взглянув в ее спокойные холодные глаза, понял, что проиграл.
– Нет необходимости откладывать этот вопрос до завтра. Мой юрист уже здесь, бумаги готовы. Пока вы будете подписывать соответствующие документы, я удостоверюсь, что имею доступы ко всем банковским счетам. Господин Ук Нам, прошу вас, – окликнула она кого-то, находящегося в глубине дома.
В комнату вошел невысокий худощавый человек средних лет, с большим портфелем и ноутбуком под мышкой.
– Знакомьтесь, – взмахнула рукой Миех, – мой юрист, а это господин Ванна, я вам о нем рассказывала. Господин Ванна готов все подписать.
У него возникла мысль поторговаться, попытаться выменять жизнь на подпись. Но, бросив взгляд на молчавшего все это время Сована, увидел едва заметный кивок. Значит, у него остался всего один выход – подписать и тихо умереть, или эта тигрица будет медленно разрывать его тело на куски, пока он не сломается, а он не любил страданий и боли. Ванна закрыл на мгновение глаза. Итак, через несколько минут наступит его конец. Страшно ему почему-то не было, сожалений, грусти о несбывшемся, тоски по остающимся родным тоже, тиски, сжавшие его сердце, исчезли. Твердой рукой он взял перо, показав, что готов встретить свою судьбу.
Миех стояла перед закрытой дверью. Сегодня осуществится то, к чему она шла долгие годы. Там, за этой тонкой перегородкой, собрались люди без чести, совести, жалости, алчные, жестокие, хитрые, сильные, презирающие законы и государство. Они съехались со всей страны, чтобы проститься с человеком, более тридцати лет державшим их в страхе и покорности, человеком, которого они боялись и уважали, и для того, чтобы решить, как им жить дальше.
Достаточно ли веса и влияния имеет Сован, чтобы сохранить созданную Тхатем империю? И что способно удержать этих людей, жаждущих денег, власти и независимости, в повиновении? Миех знала ответ. Она уже все решила, была готова доказать свое право на престол, она была во всеоружии.
Сегодня Миех особенно тщательно выбирала костюм и прическу. Она долго сидела перед зеркалом, а когда встала, следы наивного очарования, ранимости и нежной тайны исчезли с ее лица. Это было лицо человека, привыкшего принимать решения и отвечать за их последствия. Огромные бархатные глаза, сиявшие еще недавно мягко и завораживающе, теперь подавляли холодным расчетом и волей. В углах рта залегли жесткие складки. Она сразу стала старше.
Для этой встречи она выбрала строгий черный костюм, почти мужской, лишенный всякого кокетства, и синюю рубашку. Убрала густую, сверкающую гриву волос в тугой узел на затылке. Из украшений оставила лишь перстень с крупным бриллиантом, подарок Криель Тхатя.
Миех бесшумно сделала несколько шагов от двери, обхватив плечи руками, словно ей было зябко. Ожидание тянулось медленно. Сован задерживался, появиться среди этих людей одна она не решалась. Наконец Миех услышала знакомые, словно крадущиеся шаги, и в следующую минуту в комнату вошел Сован.
