– От вас и не требуется ничего понимать. Вам дали приказ, который вы должны выполнять. Нам нужен ювелир, золотых дел мастер. – Виктор сверлил взглядом своего помощника. – У нас очень мало времени. В Британии проявляется беспокойство. Нам срочно нужна государственная печать Каролии. И если мы не сможем узнать, где находится эта печать, то нам придется предъявить искусно изготовленную подделку. То же самое относится и к самой принцессе…
Благодетельный Барон хорошо знает всех своих подопечных, и он успешно руководит ими, потому что всегда в курсе их дел.
– Просыпайся, парень, а то проспишь завтрак! – закричал О'Брайен, ворвавшись в спальню Адама.
В одной руке Мерфи, держал поднос с чайником и чашкой, на другой же руке, на локтевом сгибе, висели брюки друга и белая льняная рубашка. Поставив поднос на столик рядом с кроватью, он запустил одеждой в Маккендрика.
Адам поморщился и проворчал:
– А который час?
– Половина седьмого. – О'Брайен налил в чашку чаю и протянул приятелю, затем подошел к умывальнику и наполнил таз горячей водой.
– А где твоя чашка? – спросил Адам.
– Я уже выпил чаю.
– Так рано? Я сказал на кухне, чтобы завтрак подавали в половине девятого.
– Мне заявили, что слуги должны есть до начала рабочего дня, – пробурчал в ответ О'Брайен. – Мол, в приличных домах камердинер поднимается вместе с остальными слугами и готовится к пробуждению своего хозяина.
– Именно об этом тебе сегодня говорил Максимилиан?
– Совершенно верно, – кивнул Мерфи.
– Ох, бедняга… – Адам усмехнулся" – Как же ты выдержал?
– Стоически, – ответил Мерфи. – Ведь все должны думать, что я образцовый камердинер. Смекнул?
Адам сделал глоток чаю и снова поморщился. Безобразие! Кухарка опять приготовила ему чай вместо кофе! Неужели трудно сварить кофе?
– Черт бы побрал этот чай, – проворчал он. – Я бы с большим удовольствием выпил утром кофе.
– Тогда тебе придется поехать в Кинлохен, – ответил Мерфи.
– Почему так далеко?
– Потому что в приличных домах утром подают именно чай.
– Мне наплевать на то, что подают в приличных домах! Я желаю выпить кофе! – рявкнул Адам. – И тебе, Мерфи, тоже не помешало бы выпить чашку кофе. Ты спал, наверное, часа три.
– Всего лишь два, – признался О'Брайен. – Но слуги в твоем доме трудятся не покладая рук. Правда, возникает вопрос: на кого они работают в поте лица, для кого трудятся? Работают на Адама Маккендрика? Что-то непохоже…
– Нет, они работают на мистера Маккендрика, – заявил Адам. – И я больше не стану это терпеть. Я твердо решил что-то с этим сделать. Сегодня же. Сейчас же.
О'Брайен с улыбкой кивнул:
– Давно пора, приятель.
Адам свесил с кровати ноги, и О'Брайен, заметив, что он в шерстяных носках, с удивлением пробормотал:
– Ты что, спишь в шерстяных носках?
– Разумеется, – ответил Адам. – Здесь же ужасный холод. Холодно, как в погребе. А теперь убирайся. Мне нужно одеться.
– Приличный камердинер помогает своему хозяину одеваться.
– Еще чего! Я и сам в состоянии одеться, – ответил Адам. – Представь себе, я делал это самостоятельно всю свою сознательную жизнь. Сейчас я спущусь к завтраку, а ты иди спать.
– Что? И пропустить такую замечательную сцену? Нет, парень, я хочу посмотреть, как ты будешь отчитывать нерадивых слуг.
– Очень хорошо. Тогда хотя бы отвернись, пока я буду одеваться.
О'Брайен отвернулся.
Поднявшись с постели, Адам надел брюки и льняную рубашку. Затем побрился и, облачившись в твидовый пиджак, посмотрелся в зеркало. Взъерошив пятерней шевелюру, рассмеялся и спросил:
– Ну, что ты думаешь? Как я выгляжу?
О'Брайен широко улыбнулся.
– Ты выглядишь как хозяин поместья, который намерен взять бразды правления в свои руки.
– Доброе утро, сэр, – поздоровался Альберт, когда Маккендрик вошел в столовую и уселся за стол.
– Доброе утро.
Дворецкий подал ему тарелку с завтраком, затем налил в чашку горячего чаю и поставил ее перед хозяином. Оттолкнув от себя чашку, Адам проворчал:
– Терпеть не могу чай.
Альберт убрал чашку с чаем в буфет и молча поставил перед Адамом чашку горячего шоколада. Адам нахмурился.
– Не хочу шоколада. – Он поднял глаза на дворецкого. – Я люблю кофе.
Альберт покачал головой:
– Кофе у нас нет, сэр.
– Но почему нет? Я люблю кофе. Я пью горячий черный кофе. Каждое утро. Не чай и не шоколад. – Маккендрик прекрасно понимал, что его поведение похоже на капризы избалованного ребенка, однако считал, что настала пора навести порядок в своем собственном доме.
Альберт вздохнул и снова покачал головой:
– К сожалению, кофе нет, сэр.
