На следующее утро в половине шестого Джиана с подносом в руках направилась в спальню Адама. На подносе же, рядом с кофейником и чашкой, лежала газета, уже немного обгоревшая. Джиана была несказанно рада тому, что интерес к Каролии в мире поутих и статьи с крупными заголовками об исчезновении карольской принцессы больше не занимали первые полосы утренних номеров. Ей и ее «семье» была посвящена всего лишь небольшая колонка на третьей странице. Принцесса собственноручно отутюжила газету, воспользовавшись навыками, которые она когда-то приобрела в Каролии (прошло уже семь лет с тех пор, как она готовилась к экзаменам для девушек, достигших шестнадцати лет). Когда она утюжила номер, у нее все прекрасно получилось, то есть удалось прожечь утюгом именно эту небольшую заметку на третьей странице. Она также благодарила Бога, что не ударила в грязь лицом перед слугами, с которыми ей пришлось столкнуться на кухне. Возможно, у слуг и вызвал недоумение тот факт, что Джиана попросила дать ей поднос с завтраком, однако они благоразумно воздержались от расспросов. Скорее всего они сразу же поняли, для кого предназначался завтрак – потому что только три человека в Ларчмонт-Лодже пили по утрам кофе вместо чая; кофе пили Адам Маккендрик, Мерфи О'Брайен и шеф-повар Анри Латур.
Остановившись у двери Маккендрика, Джиана подождала минутку, собираясь с духом. Затем осторожно постучала, однако ответа не последовало, за дверью царила тишина. Она постучала во второй раз, потом и в третий. Но результат был все тот же. Решительно повернув ручку двери, девушка вошла в комнату и замерла в изумлении.
Адам Маккендрик крепко спал, причем спал не в пижаме и вообще без какой-либо одежды, то есть совершенно голый.
Джиана как зачарованная смотрела на его широкую спину, покрытую легким загаром. Ей ужасно хотелось подойти к нему и дотронуться до его плеча, хотелось убедиться, что на ощупь кожа у Адама такая же гладкая и теплая, какой казалась на вид.
Осмотревшись, Джиана увидела, что рубашка Адама, его жилет, пиджак и брюки лежат на стуле у письменного стола. Стараясь ступать как можно осторожнее, девушка на цыпочках пересекла комнату и поставила поднос на тумбочку. И тотчас же увидела сапоги Адама, лежавшие на полу рядом с рожком для обуви. Причем на одном из них отчетливо виднелись следы собачьих зубов. Сам же Вагнер возлежал на простынях, под боком у Адама.
Тихонько вздохнув, Джиана подняла с пола сапог и принялась разглядывать царапины и вмятины на нем. Да, не было ни малейших сомнений: сапог погрыз Вагнер. «Что ж, ничего не поделаешь, придется возместить ущерб», – подумала принцесса.
Немного помедлив, Джиана принялась расстегивать верхние пуговицы платья. Она хотела вытащить бриллиантовую сережку, но по ошибке вынула из корсажа золотой перстень с огромной черной жемчужиной из Южных морей. Снова вздохнув, принцесса с грустью посмотрела на перстень. Ей очень нравилось это украшение и ужасно не хотелось с ним расставаться. Джиана помнила, как в детстве, стоя перед портретом своей прабабки принцессы Розамонд, она упражнялась в счете, пересчитывая мелкие бриллиантики, обрамлявшие черную жемчужину.
Джиана бросила перстень в сапог, затем легонько встряхнула его, чтобы перстень оказался в носке сапога. «Вот, теперь все в порядке», – сказала себе принцесса, положив сапог на пол. Да, она расплатилась за преступление Вагнера и за свое соучастие в этом преступлении, но… Ах, как жаль ей было этот перстень! Принцесса кусала губы, чтобы не расплакаться – ведь с перстнем, украшенным чудесной черной жемчужиной, были связаны воспоминания о детстве. Однако преданный Вагнер был ей дороже – дороже всех драгоценностей на свете. Тем более что пес сделал это не нарочно.
В конце концов, Вагнер – самая обычная собака. К таким вещам, как сапоги, его влечет словно пчелу на мед. Точно так же, как, например, ее, Джиану, влечет сейчас к этому обнаженному мужчине, который спит на кровати. Принцесса тяжело вздохнула. Она знала, что неприлично так разглядывать Адама, тем более когда он спит. И все же Джиана не могла удержаться, не могла отказать себе в удовольствии.
А Адам по-прежнему спал. И на нем действительно не было никакой одежды – только тонкая льняная простыня прикрывала его узкие бедра и ягодицы. И сейчас, во сне, он выглядел намного моложе, чем обычно. Его волосы растрепались, а на щеках виднелась щетина. У Адама были густые темные ресницы, но вид у него был совсем не мальчишеский. Крошечные морщинки в уголках его глаз, широкие, хорошо развитые плечи и мускулистая спина – все это свидетельствовало о том, что Адам Маккендрик – вполне зрелый мужчина. Маккендрик – мужчина в расцвете сил, пышущий здоровьем. Даже сейчас, когда он спал, он выглядел совсем не безобидно. Напротив, принцесса с удивлением обнаружила, что и сейчас Адам был очень опасен. Опасен для нее, Джианы. Адам представлял опасность для ее душевного покоя. Для ее нежного сердца. Да, он был гораздо опаснее, чем ей казалось до этого.
