– Благодарю вас, Джорджи.
– Не за что, сэр.
Джиана уже открыла дверь, но тут Адам спросил:
– А ваш пес всю ночь просидел в шкафу, не так ли? – Джиана молчала, и Адам догадался: что-то не так. – Джорджи, что это значит? Почему вы молчите? – проговорил он с беспокойством в голосе.
– За мной, Вагнер! – скомандовала Джиана. – Быстрее! – Покосившись на Адама, она сказала: – Мне очень жаль, сэр, что мы испортили ваш сапог. Видите ли, собаку иногда привлекают такие вещи. Надеюсь, вы примете наши извинения и компенсацию за причиненный ущерб. – Последнюю фразу Джиана произнесла, уже переступив порог.
– Что он сделал с моим сапогом?! – Адам вскочил с постели и бросился к двери.
Оглянувшись, Джиана увидела, что Маккендрик стоит в дверях своей спальни в чем мать родила.
И от этого зрелища у принцессы перехватило дыхание. Прежде, рисуя в воображении нагого Адама, Джиана и представить не могла подобной красоты. Этот мужчина был божественно прекрасен! Такими совершенными были только статуи в Ватикане, куда они всей семьей приезжали с государственным визитом.
Решив побыстрее уйти, Джиана поспешила к лестнице.
– Джорджи! – кричал Адам, но девушка не отваживалась обернуться.
– Вагнер, ты настоящее чудовище! – вопил Адам. – Ведь эти сапоги стоят три сотни долларов!
Но Вагнера уже не было поблизости – теперь пес бежал впереди хозяйки, а минуту спустя, проскочив в дверь кухни, пес вбежал в сад, перепугав работавших там строителей, Вагнер очень спешил, потому что мистер Маккендрик не на шутку рассердился.
Благодетельный Барон – гордый и уверенный в себе человек. Он отважный человек. И он всегда знает, чего хочет и что делает.
Он ждал, но она все не приходила. Хотя прогулка с собакой никак не могла занимать целых три четверти часа.
«Черт побери, где она? – думал Адам. – И почему она спускалась по лестнице с такой поспешностью, словно за ней гнался… какой-нибудь сумасшедший?» Впрочем, следовало признать, что он и впрямь вел себя как сумасшедший. Сорвался и накричал на нее. Накричал на этого злосчастного пса. Хорош же он, нечего сказать! В шесть часов утра выскочил в коридор в чем мать родила! Да еще и орал на весь дом. Боже милостивый! Неудивительно, что Джиана не захотела к нему возвращаться. Будь он на ее месте – поступил бы также.
– Эй, приятель!
Адам поднял голову и увидел О'Брайена, входившего в комнату с подносом в руках.
– Я стучал, но мне никто не ответил, – пояснил Мерфи.
– Извини, – буркнул Адам. – Понимаешь, я задумался и ничего не слышал.
О'Брайен усмехнулся.
– Конечно, понимаю. Прекрасно понимаю. – Он опустил поднос на кровать. – Догадываюсь, у тебя есть о чем подумать – забот хватает. Вот возьми. Я принес тебе кофе.
– Спасибо, дружище. – Адам протянул Мерфи пустую чашку, и тот налил в нее из кофейника горячего кофе.
– Да ты, как я вижу, совсем раскис, приятель. – О'Брайен не привык ходить вокруг да около. – А всему виной она.
– Да, знаю, – согласился Адам.
– Может, тебе лучше переключиться на другую сестру? – предложил Мерфи. – Такие женщины, как Бренна, всегда были в твоем вкусе.
Адам на секунду зажмурился. Открыв глаза, невесело рассмеялся и воскликнул:
– Господи, я и сам знаю! Не открою Америки, если скажу, что Бренна подходит мне гораздо больше, чем Джорджи. В любом смысле. Бренна – молчунья. Покладистая. Простая. Но я ничего к ней не чувствую. Не испытываю к ней ни малейшего влечения. Бог свидетель, мне очень хотелось бы избавиться от этого наваждения! Хотелось бы выгнать Джорджи из своего сердца. – Повернувшись к двери, Адам прислушался, потом спросил: – Ты слышал?
– Что именно? – О'Брайен покачал головой. – Нет, я ничего не слышу.
– Значит, мне послышалось, – Адам пожал плечами. Мерфи внимательно посмотрел на приятеля, затем подошел к двери. Дверь была чуть приоткрыта, и он попытался ее закрыть, но тщетно – мешала складка черной атласной юбки. О'Брайен открыл дверь пошире, убрал материю, застрявшую между дверью и косяком, потом плотно затворил дверь.
– Какая-то из служанок, – пояснил он, повернувшись к приятелю. – Услышала, что ты не один, и побоялась войти. Знаешь, а малышка Бренна – чрезвычайно привлекательная особа, – добавил Мерфи неожиданно. – Ты так не считаешь?
– Верно, привлекательная, – согласился Адам.
– Изящная и миниатюрная, как настоящая леди, – продолжал Мерфи. – И фигурка у нее ладная. Любой мужчина был бы счастлив заполучить в жены такую красотку.
– С этим трудно спорить.
– Она была бы тебе лучшей женой, чем капризная упрямица Джорджи.
