– Но судьбой не было предопределено, чтобы Джорджи умерла. Иначе бы Максимилиану не удалось ее спасти, а убийцы, которых подослал Виктор, настигли бы Джорджи. Пока я сюда не заявился, она была здесь в полной безопасности. Значит, позаботиться о ней – мой долг.
– Дело Благодетельного Барона живет и процветает, – с насмешливой улыбкой заметил О'Брайен. – Понимаю, что это нежное создание белокуро и прекрасно. И нет никаких сомнений в том, что в отношении этой девушки свершилась чудовищная несправедливость. Однако не стоит забывать, что Джорджи, кроме всего прочего, еще и принцесса. Пойми, приятель, ты не в состоянии спасти всех.
Адам с удивлением взглянул на друга:
– Почему всех? Я вовсе не собираюсь спасать всех. Мне нужно спасти только одну женщину – Джорджи. Я хочу быть с ней вместе. И поверь, так и будет.
– Ты не можешь знать это наверняка, – возразил Мерфи. – К тому же я не уверен, что эта девушка тебе подходит. Очень может быть, что она послана тебе на погибель.
– Не имеет значения, – решительно заявил Адам. Он пристально посмотрел в глаза друга. – Поверь, я готов умереть за нее. Она этого достойна. Но если, не приведи Господь, это случится… Обещай мне, дружище, что позаботишься о ее безопасности. – Маккендрик покосился на новенький особняк, стоявший рядом с площадками для гольфа. – Вот здесь – самое надежное место в моем поместье. Дом построен из камня, и там имеется винный погреб. Если князю Виктору удастся выследить Джорджи, приведи ее сюда. Обещай мне, что не оставишь ее ни на минуту, пока опасность не минует.
О' Брайен внимательно посмотрел на Адама:
– Ведь речь идет не только о том, чтобы защитить особу королевской крови?
Адам кивнул:
– Конечно, не только об этом. Речь идет о защите женщины, которую я люблю.
Он ее любит. Адаму не так трудно было это понять. Однако он искал ответ на вопрос: достаточно ли одной только любви?
Джиана попросила его подумать о том, чтобы взять на себя роль принца-консорта, если она сможет ему ее предложить. Но Адам сомневался, что ему удастся достойно сыграть такую роль, как бы сильно он ни любил Джорджи.
Адам прекрасно понимал, что женитьба на принцессе принесет с собой множество осложнений. Тем более что он, Адам Маккендрик, отнюдь не принц.
Брак с царствующей особой, правящей целым государством, требовал от ее супруга огромных жертв. А для него эти жертвы должны были стать еще более болезненными – ведь ему придется оторваться от своих корней, от своей страны. Следовательно, придется отречься от прошлой жизни, отказаться от своего «я», стать совсем другим человеком. В результате он потеряет свободу и уже не сможет быть самим собой – Адамом Маккендриком.
Адам не был уверен в том, что готов на такую жертву, как потеря свободы. Хотя, с другой стороны, он уже и сейчас совсем другой человек, не такой, каким был всего лишь месяц назад. Да, он стал совершенно новым Адамом Маккендриком. Он безумно влюбился в женщину, обладающую необыкновенной силой духа и необычайной смелостью, и эти качества принцессы Джианы не могли его не восхищать. Однако Адама пугала мысль о том, что ради Джорджи ему пришлось бы все бросить – отказаться от своей прежней жизни.
Однако Адам сознавал, что он в ответе за Джорджи. При этом он прекрасно понимал: чтобы защитить Джиану надлежащим образом, он должен на ней жениться. Но как он будет чувствовать себя в браке с наследницей престола? Не пострадает ли его чувство собственного достоинства? Кроме того, женившись на Джиане, он поставит под вопрос свое гражданство и утратит то, над чем много лет кропотливо трудился и чего так упорно добивался. После этой женитьбы ему придется смириться с тем, что не он сам, а кто-то другой станет управлять его собственностью. Более того, ему придется отказаться даже от привычного образа жизни.
Адам то и дело хмурился и тяжело вздыхал. Сумеет ли он прижиться в Каролии – в чужой, незнакомой стране, вдали от родных и друзей? Сможет ли проститься со всем, что когда-либо знал и любил в жизни? И сможет ли он ради Джианы отказаться от всего, к чему привык? Но даже если ему удастся от всего этого отказаться, то сможет ли он оставаться самим собой?
– Ваши наихудшие подозрения подтвердились, милорд, – сообщил маркиз Эверли, представ перед своим другом и наставником Эндрю Рамзи, шестнадцатым маркизом Темплстоном.
Устроившись в кабинете друга, лорд Эверли подробнейшим образом рассказал о своей аудиенции у его высочества князя Виктора, принца-регента Сакс-Валлерштайн-Каролии.
Выслушав рассказ, маркиз Темплстон нахмурил брови.
