«А вид-то у него не очень солидный… — думала Лена, поглядывая на своего спутника. — Скорее похож на какого-то мальчишку, прожигателя жизни, завсегдатая ночных клубов. А ведь на самом деле имеет свою фирму…»
— Я, конечно, тронут вашими лестными отзывами, хотя до сих пор не понимаю, чем заслужил такое внимание, — промямлил Людвиг, улыбаясь и демонстрируя редко стоящие, темные от табачного налета зубы. Это был мужчина лет пятидесяти, явный альбинос — с кудрявыми волосами совершенно белого цвета и с красным лицом.
Разговор Людвига и двух «бизнесменов» из России напоминал беседу слепого с глухим. Такое наблюдается в бизнесе нечасто, когда предприниматель, которому светит выгодная сделка, пытается всеми правдами и неправдами отговорить своих будущих партнеров от невыгодной для них сделки.
«Что-то мне мое сердце подсказывает, что с таким отношением к людям и жизни дела у этого бизнесмена идут не блестяще», — мелькнула мысль у Лены.
— Может быть, все-таки покажете нам образцы ваших тканей? — упрямо продолжал деловой разговор Никита.
— Марина, принесите образцы тканей, какие сейчас есть на складе, — попросил Людвиг и многозначительно добавил: — У нас покупатели-иностранцы.
Марина, прехорошенькая брюнетка-секретарша, принесла лоскуты тканей, сложенные в аккуратную, но довольно пыльную стопочку — видимо, не часто люди интересовались ассортиментом этой фабрики. Людвиг с энтузиазмом принялся раскладывать образцы перед потенциальными «оптовиками». Лена с Никитой буквально открыли рот, у них не было слов. Все ткани были в горошек: от совсем мелких крапинок до огромных горошин чуть ли не с голову младенца. Причем горох был разного цвета, на различном расстоянии друг от друга и на разноцветном фоне. От несуразной пестроты у Лены зарябило в глазах.
«У них художника, что ли, нет? Или Людвиг — «горошковый» маньяк?» — в изумлении думала Лена. Другого предположения у нее просто не было. Судя по выражению лица Никиты, такие же мысли проносились и в его голове.
— Вот наш ассортимент! — радостно выложил последний лоскут ядовито-желтого цвета с крупными малиновыми горошинками.
— Простите… а у вас все ткани такого рисунка? — осторожно спросила Лена, затаив дыхание.
— Да. А вам не нравится? — испугался Людвиг. — Я же говорил, что производство у меня очень маленькое, ограниченное. Машина для окраски тканей очень старая, можно окрашивать только в горох. Зато наш художник берет красками и разнообразием.
— Это точно… — прошептала Лена, чувствуя, что Никита еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.
— Разве столице России не нужна ткань в горох? — встревоженно продолжал спрашивать хозяин фабрики, видимо, уже настроившись на вывоз своей продукции за рубежи Румынии. От волнения его жидкие кудрявые волосы встали сейчас дыбом.
— Москва — очень большой город, и ей нужны различные ткани, — успокоил его Никита.
— Что вам понравилось? — спросил Людвиг.
— Мы возьмем черную, классическую ткань в белый горох и еще белую ткань в мелкий черный горошек, — не очень уверенно ответил Никита.
— Почему так скучно, друг? Берите малиновую в оранжевый горох, зеленую с желтым и мою любимую расцветку — сиреневую с розовыми горохами. — Людвиг стал накидывать куски тканей на оцепеневшую Лену. — Посмотрите, какие краски! Какие цвета! Как живенько! А изумрудный вообще изумительно подходит к рыжим волосам вашей дамы!
— Спасибо, — прошептала Лена, вся заваленная лоскутами.
— Да, да, берите на сарафаны! — прокричал все более распалявшийся Людвиг.
— На какие сарафаны? — испуганно спросила Лена.
— На русские, народные, — проявил знание русского фольклора директор фабрики.
— Я — коммерсант, а не руководитель русского народного ансамбля, — ответил Никита. — И возьму только классические черно-белые ткани, — передернул он плечами.
— Хотите, мы сошьем вам платье? — вдруг обратился к Лене Людвиг.
— Из изумрудной ткани в синий горох? — догадалась она.
— Точно! У нас при фабрике есть небольшое ателье, — заискрился в ажиотаже директор. — Меня просто тянет на женщин славянской внешности! — выдал он под конец загадочную фразу.
«Спасибо, что предупредил», — подумала Лена и, располагающе улыбнувшись, спросила:
— Нам рассказывала про ваше гостеприимство одна русская женщина, Ирина Куркова. Вы ее помните?
Людвиг как-то сразу сник и заметно погрустнел.
— Такое забудешь! Конечно, я ее помню. Ведь и полиция приходила, интересовалась нашим знакомством. Вы знаете, что она пропала без вести?
— У вас устаревшие сведения, уже нашли ее труп, — сообщил Никита, серьезно глядя ему в глаза.
— Господи! — перекрестился Людвиг. — Значит, не зря ее искали, самое страшное предположение все же подтвердилось. Какой кошмар! Я не могу сказать, что мне очень нравилась эта женщина, но такой кончины я бы не пожелал и врагу. Я имею в виду, смерти в столь молодом возрасте.
— Что вы знали об Ирине? Как познакомились? — спросила Лена.
— Познакомились в бассейне лечебного корпуса, разговорились и провели несколько вечеров вместе. Ничего серьезного между нами так и не произошло. Ирина приехала к какому-то мужчине, он назначил ей свидание…
— Где?
