Я стояла над водопадом, вернее, над настоящим каскадом из множества небольших водопадиков. Внизу, в нескольких десятках метров подо мной, расстилалось нежно-голубое озеро овальной формы в обрамлении густой, сочной зелени и белого песка пляжа. Небо над моей головой было такое же голубое, как озеро, чистое, без единого облачка. Так приятно вернуться в лето, ведь из окна моей комнаты только и было видно, что заметённые снегом холмы…
Я почувствовала, как Гверфальф коснулся моего плеча, обернулась и прижалась к его груди. Он обнял меня и погладил по волосам.
- Здравствуй, дорогая моя девочка. Я рад, что ты пришла.
- Здравствуй, - я крепче прижала голову к его груди. С ним так спокойно, так хорошо, мысли приходят в порядок, а главное, так надёжно и уютно! Так хорошо, что он появился в моей жизни.
Гверфальф мягко приподнял мою голову, заглянул в глаза, чуть улыбнулся.
- Со времени нашей последней встречи тебе стало гораздо лучше. Ладимир и его сестра хорошо заботились о тебе?
- Да, очень хорошо, - я улыбнулась. - Мне и правда гораздо лучше.
- Ты пришла о чём-то попросить меня?
- Попросить, но сначала просто спросить… Что это за место? Ты мне его не показывал, - обиженно заметила я. - Здесь так красиво!
- Я рад, что тебе нравится, пойдём, - мы стали подниматься вверх по извилистой тропинке. - Это мой дом. И твой тоже, девочка. Ещё здесь живёт моя сестра с детьми - её мужчина разбился десять лет назад, и она пока не ищет себе другого.
- Это печально, - сказала я, вздыхая. - Печально, что он разбился, и я её понимаю.
Мы вышли на просторную площадку перед домом с широкими воротами вместо входной двери. Гверфальф посмотрел на меня.
- И всё-таки, время действительно всё лечит, малышка. Я тоже знаю, что такое терять - много лет назад я любил женщину человеческой расы и долго не мог её забыть… Вернее, я помню её и сейчас, но это воспоминание вызывает лишь сладкую печаль, но не боль. И твоя боль однажды станет печалью, лишь вызываемой воспоминанием, но не живущей постоянно в сердце. И, поверь мне, так лучше, ведь многим вокруг тебя хочется, чтобы ты была счастлива. Например, мне.
- Мне просто нужно время, - я чуть улыбнулась ему.
Он улыбнулся мне в ответ, и я вздохнула свободней. С хаклонгами так просто общаться и так приятно! Я подошла к краю площадки, глянула на открывающийся вид.
- Отсюда мы взлетаем, - сказал Гверфальф за моей спиной.
- Я не могу летать, да? - в который раз спросила я.
- Сожалею, малышка, это так. В твоей крови слишком велика часть, принадлежащая людям. Однако если ты выберешь мужчину нашей расы, ваше дитя сможет однажды расправить крылья.
Я только вздохнула и обернулась к Гверфальфу:
- Что ты думаешь о восстании?
- Что оно очень рискованно.
- Это мягко сказано.
- Но если оно обернётся удачей, это будет большим благом для всего мира.
- Это верно, - я вздохнула. - А хаклонги… останутся в стороне?
Гверфальф посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся.
- Если хочешь, хаклонги помогут своему ребёнку получить такую мелочь, как трон Объединённого королевства.
- Ничего себе мелочь! - обалдела я.
- Когда-то мы правили всеми этими землями, - сказал Гверфальф, взял меня под руку и повёл в белоснежный дом с огромными незастеклёнными проёмами окон. - Но потом нам это стало неинтересно… Если тебе хочется, малышка, я не вижу причин, по которым хаклонги стали бы отказывать тебе в этом. И потом, если ты будешь королевой, это не только поможет тебе легче жить, это значит, что воины Объединённого королевства больше не будут на нас охотиться.
- Они на вас охотятся?! Какой ужас!
- Не волнуйся, нам это не опасно, даже забавно, но иногда надоедает такое навязчивое внимание, - Гверфальф усадил меня на диван, сел рядом, я пристроилась у него на плече, он обнял меня. - А королевство… У меня нет детей, а ты так молода, что я думаю о тебе, как о своём ребёнке. А отказать любимому ребёнку в игрушке…
Я засмеялась, зарываясь носом в знакомый чёрный плащ, и закрыла глаза. От Гверфальфа пахло нагретыми на солнце камнями и морским ветром.
- С тобой так хорошо, так спокойно, - прошептала я.
- И мне хорошо с тобой, моя маленькая, - ответил он, поглаживая меня по волосам. - Я рад, что могу о тебе заботиться.
Я ничего не ответила, и мы так и сидели, молча, обнявшись, и сумерки потихоньку укрывали нас. А я думала, что, когда речь шла о заботе, после ларискиного замужества я всегда была старшей и поэтому за всех ответственной, и несделанные витькины уроки и непостиранные федькины футболки оказывались на моей совести. Папа с мамой, конечно, очень нас всех любили, но не баловали, а у Гверфальфа никогда не было детей, вот он и возится со мной и безумно этому рад. У хаклонгов такое правило - кто первым найдёт потеряшку - так они называют детей от смешанных браков, о которых по каким-либо причинам было неизвестно - становится ей кем-то вроде крёстного отца.
