- Отлично, - эхом откликнулся Джер, улыбаясь мне и вновь откидываясь на сиденье. - Рукописи будут ждать вас в библиотеке. В полночь.
Марк Твен
Дворецкий, открывший мне дверь, не выразил ни малейшего удивления при моём появлении.
- Добрый день, мисс Кейтон, - отстранённо поклонился мне он, и я улыбнулась ему:
- Добрый, Карл.
Кажется, ответ мой ввёл его в замешательство, как и последующая вежливая фраза:
- Мой отец дома? Будь добр, проводи меня к нему.
Карл посмотрел на меня с явным подозрением, но задать вопрос всё же не решился. А я пока не стала разуверять его. Почему-то мне казалось, что право узнать о моём возвращении первым всё же принадлежало отцу и никому иному.
- Сэр? - после короткого стука и полученного разрешения дворецкий заглянул в кабинет отца. - К вам мисс Аннабель Кейтон... прошу, мэм.
Это было странно: получать разрешение от дворецкого на аудиенцию у собственного отца. Однако поскольку Аннабель попрала все возможные нормы, самовольно покинув стены родного дома, её, похоже, официально вычеркнули из списка домашних.
- Чего ещё тебе нужно, Аннабель? - холодно процедил отец, даже не поднимаясь из кресла, чтобы поприветствовать меня согласно этикету.
Я оглянулась, чтобы проверить, закрыта ли дверь, и, посмотрев на отца, улыбнулась ему, кротко и немного виновато.
- Это я, папа.
- Вижу, что ты, - невпечатленно вздохнул он. Я качнула головой.
- Не Энни. Аманда.
Отец выпрямился в кресле и замер.
- Мерзавка. Да чего ещё ты хочешь от меня? Какого чёрта ты затеяла эту игру?
Меня покоробило от такого обилия ругательств в короткой реплике: я не привыкла слышать подобное от своего отца. Не говоря ни слова, я подошла ближе и сдёрнула с себя высокую перчатку. Затем вторую.
- Это я, отец, - повторила тихо. - Это я.
Он взирал на мои запястья почти с суеверным ужасом. Потом медленно поднял глаза, а в следующий миг был уже на ногах. Я невольно отступила: столько смешанных чувств читалось в его взоре.
- Аманда, - констатировал он, и от его тона мне стало неуютно. Нет, конечно, я не ожидала, что после всего случившегося он встретит меня с распростёртыми объятиями... впрочем, если признаться честно, я ждала именно этого.
Но отец не обнял меня. Он лишь продолжал буравить меня взглядом.
- Где ты была?
- В поместье Боуфордов. Искала рукописи.
- И как? Успешно?
- Вполне.
Мой ответ его огорошил. Несколько секунд он молчал, потом нахмурился.
- Ты это серьёзно?
- Да. - Я протянула ему свёрток. - Смотрите, вот они.
Отец застыл, не прикасаясь к рукописям, так, будто я протянула ему гремучую змею.
- Ты с ума сошла? Ты принесла их сюда? Что будет, если Орден узнает?.. Проклятье, Аманда, о чём вообще ты думаешь?!
- О том, что очень устала и больше всего на свете хочу вернуться домой, - тихо ответила я. Мне было больно слышать, что переживания его больше касались не меня, а опасного свёртка в моих руках. - Куда ещё мне идти, если не к вам, отец?..
Он немного смягчился.
- Я не гоню тебя. Но о чём ты думала, когда инсценировала собственную смерть? Почему не открыла мне правду? Что я должен был делать, когда Аннабель заявилась сюда в слезах, готовая перевернуть весь дом, чтобы найти следы твоего присутствия? Что я чувствовал, когда она сказала мне, будто ты бросилась со скалы?..
- Простите, отец, - я склонила голову. - Понимаю, мой поступок причинил вам боль, но ведь если бы в Ордене догадались, что вы лжёте, если бы решили, что вы замешаны в этом... Я пошла на безумство, чтобы избавить вас от их преследования, и не хотела, чтобы усилия мои пропали даром.
- Что же теперь изменилось? - справедливо, хотя и не без сарказма поинтересовался отец.
- Теперь они знают, что я жива, - я подняла голову и осмелилась взглянуть ему в глаза. - И я устала бежать от них. Рукописи у меня, я прочту их первой, а потом уничтожу, если в этом будет необходимость. Но я хочу быть здесь. Я хочу вернуть себе свою жизнь, если это вообще возможно.
Некоторое время отец безмолвно изучал меня. Мне по-прежнему было неуютно под его суровым взором, и я невольно попыталась вспомнить, когда в последний раз я видела его искренним? Мягким? Добрым?.. Когда он заботился о нас так, будто мы были единственными важными существами во вселенной, когда в последний раз обнимал меня или Энни с чистосердечной отеческой лаской?.. И неужели это и впрямь было только до того, как мы потеряли маму...
- Я не сообщал никому о твоей смерти, - сухо сказал отец, прерывая мои невесёлые размышления. - Знакомым соврал, будто ты по настоянию моего брата отправилась в уединённый монастырь, - он помолчал немного, а потом вдруг совсем тихо добавил: - Я всё это время надеялся... ведь они не нашли тела.
Он смотрел на меня, и в его глазах теперь неожиданно читались искренняя боль, и тоска, и усталость. Эти его чувства поразили меня. Как я могла подумать, что ему было безразлично?.. И то, как он принял меня, вовсе не значило ничего... Я бросилась к нему и обвила руками его шею.
- Папа...