Император вызвал командира сардаукаров, и офицер в серой униформе вышел из-за кулис, где ожидал. Безукоризненно одетый, без единой морщинки на мундире, он снял офицерскую фуражку и замер на шаг впереди Зенхи:
– Майор-баши Колона по вашему приказанию явился, сир!
Шаддам поднялся с трона:
– Собирайте войска для срочной карательной акции на Отаке – уничтожьте всех бунтовщиков и подготовьте планету к заселению более достойными гражданами! Без предупреждения. Без предложения капитуляции. Просто используйте превосходящие силы, чтобы уничтожить сопротивление – и мы сможем преобразить Отак. Приказ ясен?
– Я приступлю немедленно, сир.
Император отпустил Колону взмахом руки, и сардаукар зашагал прочь, оставив Зенху стоять под взглядами огромной бормочущей аудитории. Набравшись смелости прервать паузу, Зенха заговорил:
– Могу ли я вернуться на Отак вместе с их отрядом, сир? В любой должности, в любом звании – как прикажете.
– Вы там и так наворотили дел! – отрезал Шаддам, возвышаясь над офицером, стоящим у подножия помоста. – Я должен свершить над вами наказание здесь, перед людьми.
Капитан взирал на Императора со спокойным достоинством, ожидая. Но по едва уловимым признакам Ирулан видела, что он изрядно пал духом. Очевидно, он надеялся, что его снова отправят сражаться, рассчитывая не искупить вину или спасти свою репутацию, но хотя бы умереть с честью – участь лучшая, чем публичный позор.
Голос Шаддама сочился сарказмом:
– И что теперь с вами делать? О намерении жениться на моей дочери можете забыть, учитывая, что вы опозорили мундир и погубили свое доброе имя.
Зенха вздрогнул, но продолжал стоять по стойке смирно. Ирулан заметила, что леди Фенринг внимательно наблюдает за ним своими голубыми глазами.
Шаддам спустился по ступеням, раздвинув полы своего одеяния и демонстрируя церемониальный кинжал на боку. Остановившись напротив неподвижного офицера, он вытащил кинжал из ножен.
– Вы оскорбили меня, осмелившись просить руки наследной принцессы! Несмотря на то, что вы явно недостойны моей дочери, я дал вам шанс проявить себя – шанс, который вы с треском провалили.
Ирулан не могла поверить своим ушам – столько яда и личной неприязни слышалось в голосе отца.
Шаддам приставил острый как бритва кинжал к горлу Зенхи. Тревожный шепот и аханье пронеслись по залу, но офицер не дрогнул и не стал умолять сохранить ему жизнь. Он просто спокойно продолжал смотреть в глаза Императору – и Шаддама, похоже, смутило хладнокровие этого человека. Он надавил на клинок слишком сильно, и острие неглубоко вошло в кожу Зенхи – а затем дернулось назад, оставив на шее капельку крови.
– Самая глубокая рана – это полное бесчестье!
Император использовал клинок, чтобы срезать с Зенхи знаки отличия и эполеты, которые с отвращением швырнул на пол тронного зала. Затем тем же образом он поступил с медалями и даже с фамильной символикой капитана – а после пинками разбросал все это по сверкающим плиткам из ракушек кабузу, словно мусор.
Завершив эту унизительную процедуру, Император подобрел:
– Но я не растрачиваю кадры впустую, Моко Зенха, и в вашем прошлом послужном списке есть положительные моменты. Вы останетесь на службе в Имперских вооруженных силах, но в качестве младшего офицера четвертого ранга, приписанного к боевой флотилии на Чадо – под командованием герцога-баши Горамби. Свободны!
Зенха пошатнулся, когда до него дошло сказанное, но смирился со своей печальной участью и даже смог поклониться. В изрезанном мундире, он повернулся и вышел, уже не такой гордый, как при входе, и хромая еще сильнее прежнего.
Ирулан оценила то, чему стала свидетельницей. Герцог-баши Горамби был одним из самых богатых и знатных военачальников – идеальный пример щеголя-позера, не соответствующего занимаемой должности. Этот человек каким-то образом получил звание, по традиции присваиваемое лишь сардаукарам, но для него это был лишь пустой титул. Горамби представлял собой одного из тех никчемных паркетных офицеров, на которых Ирулан жаловалась отцу. Она позволила себе слегка улыбнуться, размышляя о новом назначении наказанного капитана. Хотя это понижение в должности было унизительным для Зенхи, она считала, что его способности могут оказаться полезными при Горамби. Он будет самым младшим командиром, но его таланты хотя бы не пропадут впустую.
Если бы Зенха хотел жениться на какой-нибудь другой девушке, он не вызвал бы такого гнева Шаддама. Впрочем, в глубине души Ирулан испытывала облегчение оттого, что дело не дошло до помолвки.
Шарнирные крылья трепетали, корпус вибрировал. Ощущая биение сердца машины, Чани уверенно сжимала ручку управления. Сосредоточенно удерживая курс, она поглядывала на приборы, следя за оборотами двигателя, уровнем топлива, зарядом солнечных батарей и состоянием вооружения. Резкий порыв ветра накренил топтер, но Чани выровняла аппарат и продолжала полет.
