— Так проще, чем меньше людей… ну или орков знает, что у тебя на душе, тем безопасней. Никто не причинит боли, не предаст и не посмеется над тобой, — девушка сама не понимала, почему начала говорить, но ей хотелось хотя бы на краткий миг быть понятой и услышанной. Живя в королевском замке, она с раннего детства усвоила, что всегда нужно притворяться и играть роль, что уготована тебе судьбой. Это была её жизнь и она ей нравилась, но теперь все изменилось, и Анетта ощущала себя потерянной и безумно одинокой. Ей не с кем было поговорить, никто не испытывал к ней симпатии или просто жалости, она была чужой для орков, и тот факт, что она жена вождя, ничего не менял.
— Орки не предают и не причиняют боли своим семьям, — Сарнах не мог понять принцессу, и это злило сильного воина, который всегда шел напрямик и делал то, что считал нужным. С Анеттой же все было иначе, она привыкла притворяться и лгать, вот и сейчас она скрывает свои чувства за маской гордости и безразличия. Так нормальной семьи у них не получится. Орк понимал, что должен что-то предпринять, чтобы изменить это. Но что он может? Его слова остаются не услышанными, хотя говорит он просто и ясно.
— Я знаю, ты уже говорил… и Харгу тоже, — девушка закрыла глаза, не желая больше продолжать этот разговор — у нее просто не было сил. Для нее все останется по-прежнему, вряд ли прямолинейный и грубый орк сможет понять её. А это значит, что она должна и дальше терпеть, надеясь на спасение. Как же она от всего этого устала!!! Жизнь в родительском замке не подготовила её к подобному, а жаль… и все же, она была благодарна Сарнаху за эти слова, принцесса чувствовала, что муж пытается её понять, и от этого на душе становилось теплее.
Медленно, под размеренное сердцебиение вождя, Анетта погружалась в очередной тревожный сон, который измотает её не хуже этого долгого путешествия. Вот только о своих страхах и кошмарах ей некому рассказать, ведь это проявление слабости, а орки этого не любят.
Сарнах тоже не собирался продолжать бессмысленный разговор, а лишь прижал к себе хрупкое тело жены, согревая её жаром своего тела. Слова не имеют значения — орки ценят действия, ведь они намного красноречивей любых фраз.
Следующее утро для принцессы было весьма необычным — Сарнах разбудил её немного раньше обычного, но, несмотря на это, во временном лагере орков уже кипела жизнь. Женщины готовили еду на кострах, мужчины седлали волков и готовились отправиться в путь. Племя было воодушевлено, ведь в скором времени они уже ступят на свои земли.
— Держи, это тебе, — вождь протянул жене сверток.
— Что это? — Анетта нерешительно развернула мягкую ткань и увидела просторную льняную рубаху — самую простую, какую носили крестьяне. Девушка подняла на мужа неуверенный взгляд, чтобы убедиться в том, что она правильно все поняла.
— Тебе же не нравится, что твое тело слишком открыто, — пожал плечами орк, решивший, что хотя бы в этом может пойти на уступки, да и вечно мерзнущей девушке так будет намного легче. Все-таки его жена не орчиха и никогда ей не станет. — Можешь носить это. Потом раздобуду тебе что-нибудь еще, а пока надевай то, что есть.
— Спасибо, — принцесса робко улыбнулась и поспешила натянуть на себя рубаху, прямо поверх кожаного топа. Наконец-то она не будет чувствовать себя голой, и не важно, что её новая одежда велика — можно подкатать рукава и подпоясаться. Всего одно маленькое действие, одна уступка и проявление заботы, но на душе Анетты стало немного легче. Её жизнь в племени орков точно не будет легкой, но возможно Сарнах не так уж плох, как она считает. Все-таки он готов сделать шаг навстречу, но вот способна ли на это сама принцесса?
Когда через два дня пути впереди показалось поселение орков, Антетта была уже без сил и с трудом держалась в седле своего волка, которому все-таки удосужилась дать имя — Гром. Раньше девушка и не предполагала, насколько сложно постоянно находиться в седле, ведь для нее езда верхом всегда была лишь развлечением и приятными прогулками, но теперь все изменилось.
Сейчас, с высоты холма, принцесса взирала на огромный лагерь орков, подчиняющихся её мужу. Даже не верится, что этих варваров настолько много — это же настоящий город, только вместо домов здесь шатры! Впечатляющее и, в то же время, ужасающее зрелище, Анетте становилось дурно от одной мысли о том, что вся эта орда обрушилась бы на стены её родного города. Теперь она понимала, чего боялся король, и почему, скрепя сердцем, согласился на этот унизительный брак. Если Сарнах того пожелает, её королевство не устоит!
— Нравится? — довольно рыкнул вождь, оставивший своего волка рядом с принцессой.
— Да, — голос девушки дрогнул, а страх вернулся. Она не представляла, как будет жить в этом месте, среди варваров и дикарей.
