Нет там никакого воспоминания. И никогда не было. Ах, боже, за что мне это! Шантажист хренов!
— Ладно! — воскликнула я, и направилась назад к Тео.
Черт его знает, что теперь делать.
Что-что делать. Действовать. Вдруг он наврал, что папка в порядке.
«Я делаю это ради семьи, я делаю это ради семьи… и королевства…»
Резко шагнул к нему и впился в губы узурпатора.
«Мне должно быть гадко, я его ненавижу, он…»
Крепко прижал меня к себе за талию, как охотник, наконец, захлопывает дверцу в клетке, и неожиданно агрессивно ответил на мой поцелуй, пуская в ход язык и зубы. Одна его рука сжала мою ягодицу.
«Извращенец!»
Он прижал меня к себе еще крепче, так, что я своей грудью ощутил биение сердца Тео. Он продолжал углублять поцелуй, захватывая моя язык, не отрываясь от меня, то же самое не могла сделать и я! На удивление. Его твердый пенис я ощущал внизу своего живота.
«Хочешь меня, подонок. Ужас, как хочешь».
Мне было нечем дышать, но, казалось, это его совершенно не интересовало. Он думал только о себе. Скотина!
Шагнул вперед, мне пришлось сделать шаг назад, и так несколько раз: Тео напирал на меня, а я…
Нет-нет, только не снова!
Мой дружок, наконец, проснулся (и тебя я тоже ненавижу!) К чему ты тянешься, болван, там некуда засунуть твою любопытную голову (что за мысли лезут в голову!).
«Папка, папка, папка…»
Мне кажется, достаточно демонстрации того, как приставал ко мне, якобы, Диер. Я с силой толкнула его в грудь, издав сдавленный стон: башка у меня уже кружилась от твоего засоса, сумасшедший!
Но моя попытка освободиться от надоедливого эльфа сыграла против меня: я споткнулась сзади о порог кровати и свалилась прямо спиной на мягкий матрас.
— Хватит, хватит! — воскликнула я, услышав свой мужской баритон. И выставила перед собой руки. — Демонстрация…
Но он с недюжинной силой схватил обе моих руки и пригвоздил таким образом меня к дивану, а затем я вновь ощутил его губы на своих.
Я хотела побыстрее со всем этим покончить, но, странное дело, это нравилось моему организму. Черт бы тебя побрал! Не вздумайте никогда женскую природу заключить в мужское тело. Выходит кошмар, как видно. М-да, Виктория… Нет, нет, нет, успокойся уже…
Я ощутил, как наши эрекции встретились, и это было ОЙ!
И в хорошем и плохом смысле.
В хорошем, потому что меня накрыло теплой волной неги, и это приносило мне недюжинное удовольствие, то, как он прижался ко мне, и в поцелуе двигался вперед-назад (но самого ЭТОГО ничего не было!), а плохое в том, что я злюсь на него, за то, что он подлец, заключил моего отца в тюрьму, украл мое королевство и хочет меня трахнуть в мужском облике…
УНИЗИТЬ МЕНЯ ОКОНЧАТЕЛЬНО.
Его поцелуи переместились с моих вспухших от поцелуев губ вниз, к шее, по телу спустя несколько секунд пошла дрожь, меня начало окутывать сладкое марево.
МНЕ СТЫДНО. СТЫДНО.
Виктория, соберись, соберись! Что ты делаешь?!
Что я делаю? Ничего…
Чувствую его губы на своей груди, то, как он мягко покусывает мои соски… ИЗВРАЩЕНЕЦ.
Виктория уснула.
ВИКТОР, ПРОСНИСЬ, СДЕЛАЙ ТЫ ЧТО-НИБУДЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЕБЯ ИМЕЮТ КАК ШЛЮХУ!
И Виктор проснулся.
Ты шлюшка остроухого узурпатора?
Нет. НЕТ.
Виктор
Я выгнулся, и с силой толкнул от себя Тео. Мне удалось высвободиться из-под гнета его крепкого, стройного тела. Вскочил, как ошпаренный.
Кто я?
Виктор.
А Виктория жива?
Уснула на время.
Кажется, у нас проблемы, Виктория. Потому что мы с тобой разъединяемся.
— Ты сказал, что покажешь, где отец. Так что поднимайся, и пошли, — проговорил я, приглаживая волосы. Узурпатор, глядя на меня, сел на кровати и сказал:
— Пошли.
Как легко согласился! Нет ли здесь подвоха?
Я стоял и смотрел, как он откидывает длинные волосы назад и застегивает рубашку, поглядывая на меня. Господи, как же долго он это делает. Потом он накинул на плечи черный плащ (куда же без него!) и подошел ко мне.
— Мы обязательно вернемся к этому позже, Виктор.
«Да что ты?» — хотелось сказать мне и послать его куда подальше. Впрочем, я решил, что если хочу увидеть отца, должен быть благоразумнее. И потому ответил с ехидной улыбкой. — Обязательно вернемся, Тео.
Он принял этот ответ за чистую монету и направился довольным к двери. Чтоб я трахался с мужиками! Да лучше тюрьма. Это все Виктория, чтоб ее. Лучше бы подумала о спасении отца!
Я думала!
Ага, как же. Обжималась с этим смазливым остроухим. А наш отец…
Мой отец.
И мой, ясно? И вообще, молчи. Позор тебе.
Я вышел вслед за эльфом, и мы с ним направились по коридору. Взглянув на него, я увидел, что у Тео такой вид, словно бы ничего не произошло. Прекрасно. Надеюсь, об этом никто не узнает.
Пропуская описания того, как мы шли по коридорам, сразу перейду к Подземелью. Темная и широкая лестница, колупанная в некоторых местах, вела вниз. По ней мы шли. Потом шли по коридору. Я осматривался. Темные, старые стены, затем шли деревянные двери с овальным верхом.
— Что там? — спросил я, осматривая очередную дверь. На каждой из них был написан номер. 020, 022, 023, и так далее.
