Прежде чем я успеваю осознать происходящее, Сирит поднимает Мику из песка. Он подносит нож к его горлу.
Моя кровь стынет в жилах.
– Не надо, – прошу я, наклоняясь вперед.
Сирит вскидывает темную бровь, и из его горла вырывается холодный, сухой смех.
– Это приказ, солдат? – дерзко спрашивает он.
– Отпусти его.
Сирит прищуривается.
– Разве это весело?
Он сжимает шею Мики.
– Я сказал прекрати! – кричу я, выставляя перед собой отцовский меч.
Сирит знает, что я не стану его использовать.
Я не стану рисковать Микой.
– Просто проткни его, – шипит Мика, вырываясь из хватки Сирита. – Ударь его, Нокс!
– Он не может этого сделать, – говорит Сирит.
Его пальцы сжимают горло Мики, но глаза не отрываются от моих. Кончик ножа протыкает кожу на шее друга.
– Если он попытается это сделать, ты умрешь, – бессердечно объявляет Сирит. – А маленький Нокс больше не хочет терять людей, которых любит, свою семью.
Конечно же, он прав.
Мика был моей единственной семьей в течение многих лет. Я потерял всех близких мне людей: мать умерла после родов, отец стал жертвой демона, стоящего передо мной. Но Мика всегда был рядом.
Поэтому я не двигаюсь.
Я наблюдаю, как Сирит медленно проводит ножом по горлу Мики, оставляя неглубокий порез.
Кровь стекает по шее, и друг морщится от боли.
– Отпусти его, – прошу я.
Меч отца дрожит в моей руке.
– Тебе следовало остаться в стороне, – говорит Сирит. – Но ты же не можешь не сражаться, верно, Нокс? Даже когда на кону твоя жизнь, ты не можешь сопротивляться зову меча. Настоящий солдат. В этом мы похожи.
– Игры разума не принесут тебе победы, – говорю я, бросая вызов.
– Чего ты на самом деле хочешь от своей грустной никчемной жизни? – спрашивает Сирит, игнорируя мои слова. – Мести? Этого мало, Нокс. Я бы сказал, что это даже жалко. Мысли по-крупному. Например, я хотел быть величайшим воином, когда-либо жившим на этом свете. Я хотел, чтобы люди знали мою силу и не променяли меня на недостойного царя. Я хотел править Шестью Островами и привести наши земли к величию. Посмотри, чего я добился. Подумай о том, чего бы ты мог добиться, если бы примкнул ко мне, а не сражался против меня.
– Ты поработил людей, – отвечаю я дрожащим голосом, хватка на шее Мики усиливается.
– Да, – усмехнувшись, отвечает Сирит. – Но это не относится к делу.
Вот только в его словах нет смысла. Это лишь способ потянуть время и попытаться сбить меня с толку.
Он хочет проникнуть в мой разум, но я не позволю.
– Чего ты на самом деле хочешь, Нокс? – снова спрашивает Сирит.
Я сужаю глаза.
– Хочу, чтобы это закончилось, – отвечаю я. – Хочу, чтобы ты страдал.
Взгляд Сирита скользит по Мике, и лезвие его ножа вонзается в плоть.
– Нокс… – зовет Мика.
Я замечаю страх в его глазах, когда он осознает происходящее раньше меня.
– Все мы должны страдать, – произносит Сирит. – Ты уже должен был это понять.
Он вонзает нож в шею Мики.
Я вижу, как мой друг издает тихий стон.
Кровь стекает по его рубашке.
Затем Сирит бросает безжизненное тело Мики на песок.
– Ну вот, – произносит он с жестокой улыбкой. – Все кончено.
Тело Мики с глухим стуком падает на песок, и этого звука достаточно, чтобы мои колени подогнулись.
Его лицо утыкается в песок. Он не моргает, не задыхается.
Мика смотрит на меня, разинув рот и не произнося ни слова.
Горе и ярость раскаляют грудь и выжигают слезы.
Мика мертв. Мой друг, мой брат, моя семья.
Исцеление не вернет его.
За это я убью Сирита.
Я не стану ждать Красной Луны и наблюдать за битвой со стороны. Я выпотрошу его тело и отсеку голову.
Король смерти перешагивает через тело Мики и указывает на меня ножом.
– Теперь твоя очередь.
– Нет, – отвечаю я. – Твоя.
Я атакую и сбиваю Сирита с ног.
Мы начинаем бороться, песок летит во все стороны, а меч выскальзывает из моей руки. Сирит ударяет меня головой.
Я откатываюсь в сторону, не позволяя зрению затуманиться.
Щурюсь, чтобы сфокусировать взгляд на человеке, за которым моя семья следила из поколения в поколение.
Возле тела Мики я замечаю свой меч и беру его в руки. Кровь друга стекает по лезвию.
Я стараюсь не думать об этом.
Бросаюсь вперед и замахиваюсь на Сирита.
Он двигается как опытный воин. Столетиями Сирит совершенствовал боевые навыки, и это видно. Каждое его движение продумано и губительно.
– Ты так и не понял? – Он откровенно забавляется. – Меня не убить.
– Я сделаю кое-что похуже.
Тянусь к ножнам на ремне, достаю кинжал и бросаю его в Сирита.
Он ловит его в воздухе и прицельно кидает в мою ногу.
Боль пронзает тело, и я едва не падаю на землю. Стискиваю зубы и вытаскиваю лезвие из бедра.
Я бросаю его на песок и проглатываю агонию.
Не позволю боли меня одолеть. Не сейчас.
Сирит глядит на меня с любопытством.
– Ты стал сильным.
– Достаточно сильным, чтобы победить тебя, – шиплю я.
Он выпрямляется, от его улыбки темнеет небо.
– Вряд ли.
Я бросаюсь вперед и бью его локтем по носу.
Шок Сирита подобен бальзаму для души.
Я не теряю времени. Прижимаю клинок к его горлу и рычу:
– Сейчас все закончится.
Сирит глядит на меня и качает головой, его рука сжимает рукоять лезвия, не позволяя ему погрузиться глубже.
