Мои волосы всегда соответствовали прихотям короля. Та же участь постигла и мать, и наших предков. Я выглядела согласно канонам ведьм Сомниатис, оправдывала чужие ожидания.
Отныне я могу быть сама собой.
Человеком, не скрытым тенью предрассудков.
Мы отправляемся на поиски магазина тканей, который, по словам бармена из таверны, был лучшим – и единственным – в городе. Улицы освещены утренним солнцем, которое отражается от мозаичной дороги, посреди площади играет одинокий скрипач.
Люди бросают монеты в его шляпу и кружатся в танце.
Нам не потребовалась уйма времени, чтобы найти «Мэриголд».
Приблизившись к магазинчику, я замечаю название, выведенное золотистыми буквами, похожими на лучи солнца. Стены магазина покрыты белыми блестками, напоминающими дождевые капли.
Когда мы входим внутрь, над головой птичьим пением звенит колокольчик.
Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, насколько Армония отличается от Вистилиады. Это похоже на магию, которой никогда не было в стенах замка, несмотря на то, что он был пристанищем для ведьм.
Был ли остров Тавма таким же до того, как король завоевал его и убил всех наделенных магией жителей? Пели ли колокольчики над дверьми? Блестели ли стены? Танцевали ли жители на залитых солнцем улицах?
Я с упоением разглядываю ткани и платья, которые украшают стены «Мэриголд». Каждый образец захватывает дух своей уникальностью.
Платья не похожи на творения Ирении, но их цвета просто невероятны. Ирения была вынуждена шить наряды темных королевских оттенков, чтобы я хорошо выполняла роль трофея. Платья на витрине горят розовыми и оранжевыми оттенками, словно пламя. Другие образцы травянисто-зеленые или по-летнему желтые, а некоторые представляют собой смесь всех цветов радуги.
Мне так хочется примерить хотя бы одно из них и увидеть себя в наряде другого цвета. Если нам удастся выжить, я попрошу Ирению, чтобы она нашла в Полемистесе такие же прекрасные цветастые ткани для моих нарядов.
– Доброе утро!
Из задней части магазина появляется женщина в розовом бархатном костюме с глубоким V-образным вырезом на груди.
– Как здорово встречать клиентов ранним летним утром, – говорит она. На ее цветочно-розовых губах сияет улыбка. – Меня зовут Эдлин Мэриголд. Могу я чем-нибудь помочь?
– Мы ищем ткань, – говорит Нокс.
– Я бы удивилась, если бы вы искали что-то другое, – отвечает Эдлин, весело подмигнув.
– Нужна особая ткань, – вступает в разговор Ирения. – Огнеупорная и прочная, способная выдержать большие нагрузки. Но в то же время и легкая.
– Сколько конкретики! Могу я спросить, для чего вам эта ткань? Это поможет мне с выбором.
– Боюсь, это так и останется загадкой, – произносит Нокс.
Эдлин, кажется, не возражает. Она подносит палец к подбородку и шумно вдыхает.
– Мне нравятся трудности и загадки. Ох, точно!
Она поворачивается на каблуках бархатных туфель, а затем резко исчезает в задней части магазина. Через несколько мгновений она возвращается, держа в руках рулон ткани цвета лютиков [3].
– Норкад, – объявляет она. – Очень легкая, но прочная ткань, способная выдерживать большие нагрузки. Уверена, она выдержала бы жар пламени дракона, если бы те существовали.
– Вы уверены? – спрашивает Нокс.
– Насчет драконов?
– Насчет всего.
– Я никогда не лгу, молодой человек, – очень серьезно отвечает Эдлин. – Эта ткань полностью соответствует вашим запросам.
– Она куда более заметная, чем та, которую дал нам Лео, – говорю я, вспомнив, как хорошо воздушный шар сливался с ночным небом.
– Я считаю, что не стоит быть незаметными, – говорит нам Эдлин.
– Мы купим норкад. – Нокс протягивает горсть серебряных монет. – Сколько это стоит?
– Ох, милый мальчик, – с сожалением произносит Эдлин. – Боюсь, этого не хватит. Такой материал будет стоить не менее десяти золотых монет за сотню метров.
– Нам потребуется в два раза больше, чтобы залатать дыры, – говорит Ирения.
Нокс кривится.
– У нас нет таких денег, – бормочет он. – Мы заплатили бы больше, если бы могли. Может, вы согласитесь на сделку…
– Боюсь, что нет. – Эдлин резко отдергивает ткань.
Разочарование искажает лицо Нокса.
Я не привыкла видеть его без четко продуманного плана или чрезмерной бравады, поэтому в душе закрадывается смятение.
Кто-то из нас должен что-то предпринять.
– Сколько вы дадите за это? – спрашиваю я, вытянув руку, чтобы показать браслет, который давным-давно подарил мне король.
Глаза Эдлин расширяются.
– Пресвятые души, – восклицает она. – Это чистое золото?
– А в центре – круглый рубин.
Эдлин ахает, и я вижу, как дергаются ее пальцы от желания прикоснуться к украшению.
Такой драгоценный камень встречается редко, именно поэтому король подарил его мне.
Редкий камень для редкого существа. Приз за приз.
– Где ты его взяла? – спрашивает Эдлин.
– Это семейная реликвия.
– Если браслет тебе дорог, то я его не приму. Уверена, что хочешь с ним расстаться?
Я немного колеблюсь.
Я носила этот браслет всю сознательную жизнь. Из-за того, что его мне подарил король, я часто чувствовала себя скованной. Но браслет также принадлежал моей прапрабабушке и связывал меня с магией семьи.
