Принцесса душ полностью

Нокс указывает на упавшую кисть.

– Твою магию.

Я не задаю вопросов, потому что мне все равно. Нужно практиковаться. Я отчаянно хочу почувствовать свою силу и использовать ее даже для чего-то маленького и глупого. Без магии я чувствую себя потерянной и замерзшей.

Долгие годы меня убеждали, что я наследница, а не ведьма. Король говорил, что мои силы ограничены, и я не смогу повторить и половины того, что умела мать, пока она не умрет и не передаст истинную магию нашей семьи. Я выросла с одним правилом: существует только одна настоящая ведьма Сомниатис.

Что, если все было ложью?

Что, если я подавляла в себе прекрасное, потому что другие люди не были к этому готовы? Может, они не хотели, чтобы я познала свое могущество?

Бросаю взгляд на пол, куда упала кисть, и на этот раз она легко возвращается на холст. Кисть скользит, размахивая серой краской взад и вперед.

Я концентрируюсь, пытаясь сосредоточиться и понять, смогу ли я нарисовать что-то более отчетливое. Дерево или закат. Не хаотичные линии, а что-то красивое. Понятное.

Я так пристально смотрю на кисть, что она начинает дрожать, а вместе с ним и мой разум.

У меня кружится голова от избытка новой нетронутой магии. Приказываю кисти двигаться так, как я хочу.

Дыхание сбивается, и комната начинает сужаться.

Прежде чем я понимаю, что происходит, мое тело сдается. Кисть падает на пол, и я собираюсь последовать за ней, но внезапно я оказываюсь в объятиях Нокса.

Его руки обвиваются вокруг меня.

Я впиваюсь в него взглядом, и комната снова становится четкой.

– Тебе больно, – шепчет он.

Он так близко, что я чувствую, как его дыхание щекочет мои щеки.

Нокс протягивает руку, словно хочет коснуться моего лица, но затем резко останавливается. Когда парень вспоминает о том, кто я, он отстраняется.

Нокс прочищает горло и помогает мне встать, после чего отступает на несколько шагов назад.

Я прижимаю руку к носу, пытаясь остановить кровь.

Не понимаю.

В тот раз на палубе я не испытывала боли. Что изменилось?

– Рядом со мной ты постоянно испытываешь боль, – говорит Нокс, наблюдая, как краснеют мои перчатки.

– Все в порядке, – отвечаю я. Кровь начинает сворачиваться и высыхать. – Такое случается, когда я использую слишком много силы или делаю то, чего не практиковала.

Нокс хмурится.

– Тебе больно использовать магию?

Его голос резок от беспокойства.

– Было бы больнее, если бы я этого не сделала, – честно отвечаю я.

Поворачиваюсь и срываю испорченный холст с подставки.

– Где Мика и Ирения?

Я пытаюсь успокоить свой голос, который почему-то кажется хриплым и дрожащим.

– Они готовят шар к полету, – отвечает Нокс. – Скоро мы достигнем водоворотов Полемистеса, так что нам нужно подняться в воздух, пока они не поглотили этот корабль целиком.

– Когда?

– Максимум три дня.

Через три дня я больше не буду ему нужна. Когда мы прибудем и Нокс найдет волшебное оружие, я стану бесполезной. Что, если после этого он захочет расстаться и никогда больше не видеться? Никаких приключений, никаких жарких прикосновений.

Мысль горечью разливается по голове.

– Скоро ты получишь свой меч, – произношу я, не в силах сдержать горечь, просачивающуюся в голос.

– У меня будет оружие, способное освободить Шесть Островов, – поправляет меня Нокс. – Убить Сирита и его…

Он замолкает, не успев закончить, но я уже знаю конец этой фразы. Его ведьму.

Моя мать.

Я почти забыла, что поиски Нокса могут закончиться ее смертью.

– Знаешь, она ведь не злая, – говорю я.

Нокс бросает на меня странный взгляд.

– Ты видела, как она пыталась нас убить.

– Это не ее вина. Нашей семьей движет клятва на крови.

Я хочу, чтобы он понял. Важно, чтобы Нокс узнал меня и то место, откуда я родом, несмотря на то, какие истории пытается навязать жителям король.

– Ведьмы Сомниатис должны быть верны королю, – говорю я. – У нас нет выбора.

«Когда-то мама была доброй», – думаю про себя. Она заплетала мне волосы, пела колыбельные и обещала, что будет оберегать меня.

Она была добра до того дня, пока Асден не вошел в Большой Зал, и король не отдал приказ.

Мысли об отце Нокса вызывают у меня чувство вины. Нокс наверняка подозревает, что сделал король, но он не знает наверняка, и часть меня никогда не осмелится раскрыть ему правду. Не хочу, чтобы он страдал от тех же воспоминаний, что и я. И, что несколько эгоистично, я не хочу, чтобы он винил меня.

Не хочу потерять то, что зародилось между нами.

– Ты когда-нибудь слышал о нашей богине? – спрашиваю я.

– У меня есть привычка не слушать страшилки, – говорит Нокс.

Тем не менее он садится, опираясь на ближайший стол, и готовится услышать рассказ.

– Это не страшилка, – обещаю я. – Это сказка. Как и про твой меч.

Вернее, легенда.

– Давным-давно люди охотились на змей ради развлечения, – объясняю я. – Они использовали их кожу для одежды, мясо съедали, а из зубов изготавливали оружие.

Нокс морщится.

Змеи почитались на Шести Островах с тех пор, как король взошел на трон. До сих пор многие боятся поднять на них руку.